Проходили месяцы, жизнь здесь протекала спокойно, медленно. И если бы не герцогиня, которой тоже было что рассказать из своей жизни, Игорю давно стало бы скучно.
Но он не мог покинуть эти места. Все же он надеялся, что Митя рано или поздно появится и проведет его обратно.
И да, разговор о мальчишке все же состоялся. Получилось, что Митя их общий знакомый. Игорь даже рассказал, что мальчик обладает какой-то целительной энергией.
- Однажды я сильно ободрал руку о гвозди. Я тогда… вел не осообо правильную жизнь. Ну, дрался иногда. И получил удар доской с гвоздями. Так Митя залечил рану буквально за полчаса, и даже царапин не осталось. Но он не говорил, как у него это получается. Вообще не любил говорить на эту тему.
- Я знаю… он хороший целитель, — говоря о Мите, Трея порозовела и глаза ее заблестели.
- А скажи, Игорь, есть ли в твоем мире у тебя сердечная привязанность?
- Да. — односложно ответил Игорь и помрачнев, замолчал. Видно было, что говорить на эту тему ему не хочется. Герцогиня и не стала настаивать…
Между тем, в дачном поселке, где жила летом семья Мити и Саши, ничего необычного не происходило. Никто не воровал автомобили, не происходило драк между подростками, как раньше. Главный участник всех инцидентов исчез неизвестно куда и хулиганская деятельность в этом районе прекратилась.
Но сказать, что в семье близнецов воцарился мир и покой, все же было нельзя.
Взаимная напряженность между матерью и детьми возросло почти до предела. Мама поначалу все пыталась узнать, где этот будущий уголовник Игорь. Но Митя пожимая плечами говорил, что последнее время не общался с ним и не знает. Саша, и так необычно молчаливая, вообще перестала говорить с мамой. Тем самым очень выводя ее из себя. Мать и кричала, и пыталась спокойно донести, что так нельзя. она должна все рассказать. Дело в том, что из-за отсутствия главного фигуранта дело об угоне автомобиля засторопорилось. Девчонок никто не привлекал, Митю тоже. Другие участники компании ничего вразумительного показать не могли.
- Хватит уже терзать ребенка, — недовольно говорил отец. — Успокойся, твое рвение никто не оценит. Ты видишь, она уже и разговаривать перестала.
- Я не могу успокоиться. Ведь она моя дочь! Я не хочу, чтобы она скатилась по наклонной и загремела в тюрьму! Но я не могу ее отмазывать, это неправильно! Если я это сделаю, значит, все чему я посвятила жизнь, просто обесценится. Закон — один для всех, и соблюдать его — смысл всего, всей нашей жизни. А она, паршивка, молчит. Хотя все знает, я чувствую. Спроси у нее сам, пожалуйста.
- Спрашивал уже. Не ответила. Давай уже закончим на этом. В конце концов не ты ведешь это дело…
- Зато я веду дело о пропаже этого Игоря. Его родные подали заявление на розыск.
- Не знаю, чем помочь. Может, у Мити спросить?
Но Митя не хотел ничего рассказывать. И он был единственным, с кем еще говорила иногда Саша. Он относился к ней бережно и внимательно и старался развлечь ее разными историями. Саша ведь сидела теперь дома и ни с кем не общалась. Она похудела и летом, когда все ходили загорелые, была бледно-синюшного цвета. Митя с тревогой и болью смотрел, как она угасает, и ничего сделать не мог, чтобы ее успокоить.
«Как они не видят? Ведь это их дочь, ей нужна помощь, она кажется, больна… Но я не вижу заболевания, кроме тоски. А это я излечить не могу...»
Он втайне от всех пару раз проходил через портал и осматривал местность, ища Игоря. Но не нашел. А светиться и расспрашивать людей не хотел. Как бы не испортить все, вдруг портал закроется…
Однажды во время обеда, когда мама была особенно не в духе, а отец с затаенной тревогой смотрел на нее и на Сашу, ожидая очередного скандала, Митя обнял Сашу за плечи и успокаивающе прошептал:
- Не бойся, сестренка. Я с тобой. Она тебе ничего не сделает.
- Я не боюсь… мне все равно… - еле слышно прошелестела Саша. От нее осталась одна тень. Глаза ввалились, волосы небрежно завязаны в хвост, одежда буквально болталась на ней, так она похудела.
- Дети, даю вам последний шанс сказать правду. Скажите мне, где находится Игорь. - нервно сказала мать.
- Ффу… это наваждение какое-то. Ты одержима Игорем, — с раздражением сказал папа.
- Почему, почему вы молчите?! Скажи, Саша, ты и правда хочешь быть преступницей, воровкой, шлюхой?!
Девочка даже не взглянула на мать. Не похоже было, что она вообще ее слышала. Она неохотно ковырялась вилкой в тарелке, словно забывая отправлять еду в рот.
- Мама. — наконец решился сказать Митя, подозревая, что его слова вызовут новую вспышку гнева,. — ты так и не поняла. Саша любит его. И ей все равно. Слышишь, все равно, чем будет заниматься ее парень, лишь бы быть с ним. Она не выбирает преступность. Она выбирает его. Всегда. Слышишь? Всегда!