— Не хочу, — резко отвечаю я.
— Но у тебя нет всей информации.
— Нет ничего, что..
— Ты не можешь быть уверена. Ты слышала только версию Коэна. Есть и другие. И когда Айрин откроет их, ты можешь изменить своё мнение. Увидеть, что он и его приближённые бесчеловечны.
Мы не люди. Забавно — если бы Коэн был здесь, он, вероятно, с ней бы согласился.
Я вздрагиваю и выдёргиваю руку, обнимая колени.
Вот что мне сейчас нужно — Коэн. Здесь. Со мной.
— Я не хотела тебя расстраивать. Я просто хотела, чтобы ты знала: ты одна из нас. И всегда ею будешь. — Её улыбка извиняющаяся. Совсем юная. — Айрин послала меня помочь тебе подготовиться к течке.
— Подготовиться?
— Она сказала, что это случится скоро.
Желудок у меня ухает вниз. Мысли несутся, рождая ужасающие сценарии.
— Подготовиться как?
— Церемониальные знаки.
Она поднимает маленькую баночку с густой чёрной жидкостью. Когда подносит её ближе, я понимаю, что цвет скорее тёмно-синий. Или зелёный.
— Не волнуйся, краситель потом станет светлее.
— Окрасит… что?
— Твою кожу. Ты не знакома с традицией?
— Я оборотень всего минут двадцать.
— О. Ну… — Она бросает взгляд на дверь, явно раздумывая, не позвать ли Айрин.
— Мне… мне всё равно на традиции, — говорю я и прикусываю язык. В наказание самой себе. — Никаких знаков не нужно.
— Но обычаи оборотней важны. И если ты не… Айрин может разозлиться.
В лёгкой дрожи её губ я слышу то, что Неле не произносит вслух. На меня.
А мне этого совсем не хочется. Айрин — та ещё милашка. Полезно знать.
— Ева..
— Это не моё, бля.. — я останавливаюсь. Делаю глубокий вдох. Комбо «похищение + течка» совсем не способствует контролю над моим характером. А может, я просто пошла в Айрин. — Неле, пожалуйста, зови меня Сереной.
— Именем, которое тебе дали люди? — на её лбу появляются озадаченные складки. — Ты хочешь его почтить?
— Дело не в этом… — Глубинно, — хочется сказать. Хотя разве нет?
Серена — это имя, которым меня зовёт сестра. Имя в моём дипломе. Имя, которое Коэн шептал мне на ухо прошлой ночью. Ева — выбор Фионы, сделанный, когда я была ребёнком, — принадлежит той, что находилась во власти других, той, кого не существует даже в её собственных воспоминаниях. Серена появилась спонтанно — решение медсестры, — но это моё имя, потому что я сделала его своим. Всё, что я построила, привязано к нему.
— Да. Хочу. — Я смотрю на баночку у неё в руке. — Откуда мне знать, что там не яд?
— Совсем нет! Смотри. — Она размазывает большое количество жидкости по внутренней стороне запястья. Когда стирает излишки, пятно оказывается тёмным, ярким зелёным. Оно напоминает лес ночью.
Напоминает кровь оборотней.
— Тогда можно? Айрин научила меня, специально для тебя. Я всё сделаю хорошо.
Я киваю и позволяю ей провести меня в ванную.
***
Четыре часа спустя дождь всё ещё не прекращается, и Айрин вручает мне письмо Фионы.
Она зовёт меня снизу и приглашает присоединиться к ней на чай, снова обращаясь «дорогая». Я надеваю худи, которое разложила для меня Неле, и, пошатываясь, выхожу из комнаты, по пути останавливаясь у окна в коридоре, чтобы прижать пылающий лоб к стеклу.
Это плохо. Лихорадка. Живот сводит. Мне отчаянно нужно чистое бельё. Мысли скользкие — за ними трудно гнаться и невозможно поймать. Время от времени я всё же цепляю одну за хвост — и с ужасом обнаруживаю, что она имеет мало общего с безумным желанием моей тёти использовать меня как доказательство того, что оргии и питьё крови оборотней — это на самом деле хорошо. Обычно это большая, шершаво-грубая ладонь на моём бедре. Щетина, царапающая горло. Мягкий поцелуй в изгиб плеча. Моё гнездо, в домике.
Появилось несколько новых людей, включая трёх обороотней-мужчин, и теперь в доме их чертовски слишком много. От всех воняет. Мне нужен душ. Мне нужно уткнуться лицом в футболку, которая на мне, и гнаться за запахом Коэна. Мне нужен гормональный укол. Прямо сейчас.
— Хочешь, я тебя представлю? — спрашивает Айрин, когда я сажусь за стол. — Тебе скоро придётся сделать выбор.
Алчные взгляды мужчин трудно не заметить. Они стоят у входа, ёрзают, зрачки расширены. Возможно, я не так уж и перегнула, когда разбила керамический дозатор для мыла в ванной наверху и сунула самый острый осколок в карман.
— Нет. Я хочу прочитать письмо, а потом уйти.
Она удивляет меня, сразу же протягивая его.
— И фотографии тоже, — говорю я.
— Ты их уже видела.
— И хочу увидеть снова.
— Хорошо.
— Как я узнаю, что письмо настоящее?
— Никак. Тебе придётся принять решение, но ты умная девочка — спасибо твоим родителям. Уверена, ты разберёшься.