— Там драка.. — Хижина погружается в тишину. — Они…?
— Ага. Остальные пошли за Айрин и ещё одним оборотнем, которому удалось сбежать. Серена, мы, мать твою, так за тебя волновались. Чёрт, ты кровоточишь. Но это просто царапина. Дай-ка я проверю, ничего ли ты не сломала.
Она мягко нажимает мне на челюсть — и тут же отдёргивает руку.
— Серена.
— Что?
Её ладонь касается моего лба. Меня внезапно охватывает желание сломать ей запястье.
— Они тебе что-то дали? Ты горишь.
— Я в порядке.
— Ты не в порядке.
— Я в порядке. Просто… можешь, пожалуйста… не трогать меня?
— Что?
Она внимательно изучает моё лицо. Мне действительно кажется, что я закипаю.
— Моя кожа. Пожалуйста, не..
— Какого хрена?
Трогать меня.
— Серена? Серена!
И, как говорится, на этом всё.
***
Когда я снова открываю глаза, вокруг темно. Уровень головной боли, который был моим верным золотистым ретривером, наконец исчез. На его месте — мигрень, достойная дракона, долбящая в виски, неопровержимое доказательство того, что я умерла, а мой труп продали студентам-медикам для трепанации черепа.
И всё же.
Если бы я проснулась в любой другой точке наблюдаемой вселенной, я бы уже скатилась с кровати и рванула к унитазу, готовая выблевать собственную слизистую. Но тот, кто принёс меня сюда, проявил редкую предусмотрительность и оставил меня в единственном месте, где я не окружена постоянно враждебными, выворачивающими нутро раздражителями.
В комнате Коэна.
Его запах действует на меня, как морфин. Я зарываюсь лицом в подушку, делаю несколько глубоких, наполняющих лёгкие вдохов, и иду в ванную. По пути в гостиную я делаю остановку у кровати, ещё пару раз вдыхаю и выхожу в коридор, чувствуя себя заново рождённой.
Я ожидаю — нет, я хочу — найти Коэна одного. Вместо этого я насчитываю ещё шестерых, занявших все возможные места для сидения: его трёх ближайших заместителей, Сэма и Лейлу, и Каролину.
Я замираю в дверном проёме, и сквозь атомы, из которых состоит моё существо, просачивается кристально ясная мысль: Как они смеют здесь быть?
За ней почти сразу следует другая: Я их убью.
Что? Нет. Не убью. Я делаю шаг назад, хватаюсь за стену и напоминаю себе, что не хочу, чтобы кто-то из этих людей умер. Более того, я заинтересована в том, чтобы они оставались живы. Но инстинкт подсказывает, что им следует уйти, перестать вторгаться в моё пространство, разносить свои запахи, свои слишком громкие голоса и свои тела в нашем..
Это, должно быть, какая-то новая хрень от течки. Я решительно задвигаю её обратно и прерываю разговоры:
— Вы нашли Айрин?
Семь пар глаз устремляются ко мне. Шесть пар ног вскакивают и начинают суетиться вокруг, спрашивая, как я себя чувствую, сообщая, что я была без сознания несколько часов, пытаясь потрогать мой лоб. Мой отец напрямую виновен в смерти их друзей и родных — и всё же они здесь. Ясно не желая мне зла. Эта мысль встаёт комом в горле.
Я игнорирую её и сосредотачиваюсь на Коэне, который явно мной недоволен. Он сидит на стуле, принесённом с крыльца, широко расставив ноги, закинув локоть на спинку, и самым отстранённым тоном приказывает остальным:
— Уберите, блять, от неё свои руки.
Раздаётся хор: «А, точно. Извини». Аманда указывает мне на место на диване, которое только что освободила.
— Я забыла про эту, эм… гиперчувствительность.
Я сажусь, и все они пялятся на меня так, будто я могла забыть, как выполняется сложнейшая операция под названием «согнуть колени». Это оскорбительно — насколько они поражены, когда моя задница касается подушки. Все, кроме Коэна, от которого исходит лишь слабое раздражение.
— Ребята, со мной всё нормально.
— И всё же я бы хотела тебя осмотреть, — говорит Лейла. — Я принесла оборудование.
Слава богу, время уколов. Я не могу дождаться, когда избавлюсь от этих симптомов течки.
— Да. Но сначала..
— Нет, Айрин мы не нашли, — перебивает меня Коэн. — Мы смогли вести её по запаху несколько миль, но дождь стёр след. В хижине было ещё восемь оборотней. Четверо мертвы. Джесс ранена и пока не пришла в сознание. Ещё один оборотень сбежал, остальных мы захватили — их допросили, но признаков причастности к культу у них нет. Мы опросили всех, кто долго контактировал с Джесс, а также семью, которая её вырастила, — они в шоке от её связей с культом. Шесть людей сейчас на территории Северо-Запада и находятся под наблюдением, потому что, — продолжает он, заметив мой хмурый взгляд, — Айрин сбежала. Мы не уверены, способны ли они выжить самостоятельно, или, что хуже, решит ли Айрин, что они знают слишком много, и прикажет их убить. Мы связались с человеческими властями. Пока что они не пленники, а гости. Они напуганы, но не пострадали. В общих чертах — так. Если хочешь подробностей, есть отчёт, — он бросает взгляд на Йорму, явно довольного собой, — который меня обязали сдать.