— Ладно. — Он выдыхает. — Мне пора, Серена. Пока я всерьёз не приковал тебя куда-нибудь.
Я киваю, сдерживая жгучий комок в горле, и смотрю, как Коэн разворачивается и отходит, увеличивая расстояние между нами. Но он останавливается. Глубоко, с подъёмом плеч, вдыхает. Разворачивается и решительно возвращается ко мне, берёт моё лицо в ладони и прижимается губами к моим.
Поцелуй простой, жёсткий, оставляющий метку. Я сжимаю его запястья; он пахнет так, словно мы так и не покидали его хижину. Словно мы всё ещё в нашем гнезде, подстраиваем дыхание друг под друга, удивляясь, как быстро снова попадаем в один ритм.
— Что бы тебе ни понадобилось, ты приходишь ко мне. Это, блять, приказ, — его голос напряжён. — Мне плевать, где ты. Мне плевать, что это будет. Я хочу, чтобы ты пообещала мне это. За что угодно, если ты..
— Я обещаю, Коэн.
Он кивает, наполняет лёгкие воздухом, качает головой.
— Чёртова заноза, — бормочет он и уходит, уезжает.
Мы с Амандой садимся в машину Аннеке.
***
Дом моего деда пустует уже почти полвека. Снаружи, однако, он выглядит на удивление целым, и, похоже, никто так и не устроил соревнования по метанию камней в окна гостиной.
— Я могла бы заявить права на эту собственность? — спрашиваю я, стоя на балконе. — Она принадлежит мне?
— Технически всё, что находится на территории стаи, принадлежит самой стае, — отвечает помощница Аннеке с лёгкой педантичностью. Нам бы познакомить её с Йормой, прошептала мне Аманда раньше, после того как та угостила нас круассаном и произнесла это слово так, будто мы ужинали в Тулузе.
— Кто-нибудь присматривает за этим домом?
— Да. Люди иногда здесь останавливаются, в основном когда находятся между местами жительства. Они могли бы сюда переехать, но…
— Они знают, что это дом, где родился отец Константина, и не хотят связываться?
Она кивает.
— Понимаю. Наверняка в этих стенах полно чёрной плесени. — Это многое объяснило бы в истории семьи.
— К тому же дом очень близко к границе, — добавляет она. — Вон та линия деревьев? Это человеческая территория. Её хорошо патрулируют, и у нас давно не было проблем. Но…
— Любопытно. — Я делаю вид, что узнаю что-то новое. — Спасибо, что показали мне.
— Не за что. Должна признаться, я удивилась, когда Аннеке сказала, что вы хотите навестить дом вашего деда, но… полагаю, в этом есть смысл.
Я улыбаюсь. Через десять минут мы с Амандой лежим в траве, глядя на затянутое облаками небо. Я перебираю пальцами мамино ожерелье. Надень его, посоветовал Соул перед отъездом. Так ложь о том, что ты стремишься воссоединиться со своими предками, будет выглядеть убедительнее.
— Меня это место жутко пугает, — говорит Аманда, но мои мысли заняты другим.
Другим человеком.
— Я ему всё испортила?
Она смотрит на меня.
— Что? Кому?
— Я непоправимо подорвала авторитет Коэна? Когда я публично ему возразила, ваши лица выражали целый спектр — от шока до возмущения.
Аманда смеётся.
— Боже, нет. Поверь, мы все прекрасно понимаем свои роли в жизни Коэна. Никому и в голову не придёт, что раз тебе сходит с рук огрызаться на Альфу, то и им можно.
— Я не хочу усложнять ему жизнь, особенно сейчас, когда я ухожу.
Она долго молчит. Когда я поворачиваюсь к ней, вижу, что она пристально на меня смотрит.
— Спасибо тебе, Серена, — говорит она серьёзно, непривычно искренне.
— За что?
— За то, что не забрала его у нас.
— О. — Я провожу ладонью по джинсам. — Откуда ты знаешь, что он…?
— Я не знала. Или, может, знала, но не потому, что он мне сказал. Я поняла это с самого начала. С того момента, как он вернулся с Юго-Запада и сказал мне, что нашёл тебя. — Она усмехается, качая головой. — Он был так зол, Серена, из-за того, что ты ему так сильно понравилась. И я тогда отвела Соула в сторону и сказала: вот так мы и потеряем Коэна. Он ещё этого не понимает. А если бы я сказала ему прямо, он послал бы меня к чёрту и обозвал бы… не знаю, тупой шавкой или как-нибудь так. Но я знала. — Её выражение становится серьёзным. — Я бы простила ему, если бы он ушёл с Северо-Запада. Но не думаю, что он простил бы себя сам. Так что спасибо тебе.
В этот момент, как и было запланировано, у неё звонит телефон, и Аманда уходит в дом, чтобы ответить, оставляя меня одну.
Как и было запланировано.
***
В этот раз никаких наркотиков не было, и когда я оказываюсь связанной и с кляпом во рту перед Айрин, я чувствую благодарность.
Если честно? Я слишком занизила планку. Пора начинать требовать от своих похитителей большего.
И ещё есть одно убежище примерно в восьми милях отсюда, сказала мне вчера Неле, указывая на карту. Это неудобно, потому что слишком близко к территории стаи — риск попасться патрулям высок. Но Айрин никогда от него не отказывалась.