Поэтому я вру.
— Моя плюшевая игрушка.
— Твоя плюшевая игрушка.
— Ага. Ана подарила.
— Вот как?
— Купила мне на своё ежемесячное пособие. — Которое почти равно моей прежней зарплате. Мизери совсем не строга с этим ребёнком. — Я сплю с ней каждую ночь.
Он смотрит на меня так, будто раздумывает, не постелить ли плёнку и не разделать ли меня прямо на ней.
— Она для меня важна, — слабо добавляю я. — Что? Ты не веришь, что семьёй может быть девочка и её розовый плюшевый пингвин?
— Категорически не верю.
— Какой ты предвзятый.
— Рад, что ты наконец заметила.
Спорить с ним бессмысленно. Я широко, демонстративно зеваю и позволяю голове завалиться набок, к стеклу, делая вид, что засыпаю. Его фырканье ясно даёт понять, что он мне не верит, но мне всё равно. Как бы мне ни хотелось его пырнуть, его запах безопасный и тёплый — укрывающий и всепоглощающий, как дугласова пихта.
Я стараюсь забыть о хижине — прежде всего стараюсь не думать о письмах, которые спрятала на дне комода. И спустя некоторое время погружаюсь в первый по-настоящему спокойный сон за долгое время.
Глава 11
Неизвестный номер: Теперь ты официально отвечаешь за мою сестру, так что имей в виду: если она хотя бы коленку обдерёт, я разрушу твою жизнь. Я украду твою личность и испорчу твою кредитную историю. Подброшу на твой компьютер доказательства экономических преступлений. Возьму под контроль твою веб-камеру и сниму, как ты ковыряешься в носу. Взломаю каталог вашей стаи, буду выдавать себя за тебя и разошлю всем письма о том, как сильно ты хочешь, чтобы они пришли к тебе обниматься. Я продам твою информацию в даркнет, склонирую твои кредитки и сделаю пожертвования в пользу прораковых фондов от твоего имени, и если ты когда-нибудь купишь умную машину..
Неизвестный номер: sssli999f
Неизвестный номер: lgi64ssss99f
Неизвестный номер:
Неизвестный номер: 00kk9..
Неизвестный номер: Прости. Ана украла мой телефон. На чём я остановилась?
Шершавое прикосновение ладони к моей щеке будит меня — прядь волос убирают за ухо. Я моргаю и ищу взглядом часы на приборной панели. Я проспала больше трёх часов.
— Чёрт возьми.
— Я же говорил. Недосып, — рука Коэна сжимает мой подголовник, так далеко от моего лица, что его прикосновение мне, должно быть, просто приснилось. Что вполне укладывается в мой недавний водоворот психосексуальных неврозов. И тот факт, что у меня не сводит живот, хотя я в последнее время ненавижу любые физические контакты, только подтверждает это.
— Где мы? — спрашиваю я, выбираясь из машины. В нескольких сотнях футов от нас, за вечнозелёными кустами вдоль берега и песчаным пляжем, будто нетронутым человеком, — озеро. Или…
Я глубоко вдыхаю. И ещё раз. Соль. Море.
— Это река? Побережье?
— Эстуарий. Если идти вдоль берега на север до конца залива, там начинается океан. Пойдём.
Он идёт вверх по склону, в противоположную от воды сторону. Я на мгновение задерживаюсь, слушая крики чаек над головой и щурясь на всплески дельфинов — нет, тюленей — вдалеке. Потом спешу за ним.
— Мы в Логове?
— Да. Олимпия, как её называют люди.
Я оглядываюсь, пользуясь небольшой высотой. Мы на вершине пологого холма, а внизу — то, что выглядит как… нет, это и есть город. Он тянется на мили, мягко повторяя изгибы реки и расползаясь вглубь суши. Кластеры зданий, дороги, линии электропередач, мосты. Здесь могли бы жить тысячи и тысячи людей. И всё же он обезоруживающе…
— Горизонтальный, — бормочу я.
Коэн смотрит вопросительно.
— Совсем не как человеческие города. Ни одного небоскрёба. И ещё… — морской бриз перебирает мои волосы, пряди липнут к губам. — Немного призрачный? Домов так много, а машин и людей на улицах так мало… Ох. — Я краснею. Дело не в том, что людей мало. — Они… — я прикусываю язык, потому что, конечно, волки, слоняющиеся у кромки леса, — это оборотни. Простые животные не бывают такими огромными и не смотрят так всевидяще. И уж точно не поднимают вой хором, заметив Коэна.
Судя по его реакции, это обычное «добро пожаловать домой». Он поднимает руку в приветствии, слегка улыбается и ведёт меня к хижине прямо на окраине леса.
— Третья четверть ещё даже не закончилась, — замечает он моё замешательство и поясняет: — Притяжение луны всё ещё достаточно сильное, так что больше половины Северо-Запада без труда удерживает волчью форму. Дай неделю — и увидишь куда больше «людей, гуляющих вокруг».