— Это неважно. Если ты подойдёшь ещё хоть на шаг..
Коэн цокает языком.
— Надо имя сказать, а то мне придётся самому придумать. Есть идеи, Серена?
Я прочищаю горло.
— Мне нравится Боб.
— Боб-вампир. Обожаю.
— Это не мо..
— Очень даже имя, если леди так сказала, дерьмопятно. А теперь не хочешь объяснить, что ты делаешь на моей территории, прежде чем я оторву тебе яйца и засуну их тебе же в глотку?
Вампир не отвечает, за то дёргает меня с такой силой, что в глазах темнеет, и я почти теряю сознание. Когда звуки возвращаются, он прижимает меня к себе и шипит:
— Может, мне и нельзя её убивать, но причинить ей очень, очень много боли — вполне.
— Ну так давай, — впервые с момента появления Коэна его взгляд цепляется за мой. В нём нет ничего — пустота. — Эта девочка многое выдержит. Я ведь прав, Серена?
Я каким-то чудом нахожу в себе силы покачать головой — откровенная ложь. И всё же… возможно, это галлюцинация от боли, но мне кажется, я чувствую, как ему это нравится.
— Уверен? — уточняет вампир. — Она ведь наполовину человек.
— А ты наполовину мудак. Какое совпадение.
— Все её хотят, знаешь ли. После того интервью каждый вампир на континенте начал её искать.
— Ага. Уверен, уже заготовили столы для вивисекции с её именем.
— Но ты знаешь, сколько за неё заплатят? — в голосе вампира появляется вкрадчивость. — Тот, кто приведёт гибрида, сможет назвать любую цену.
— Конечно. И тебя, разумеется, не уберут сразу после того, как ты её сдашь.
Вампир фыркает.
— Я не настолько туп. Я первый, кто её нашёл — думаешь, я единственный охотник? Остальные придут следом. Когда узнают, что ты даёшь ей убежище, сбегутся сюда. Ты правда хочешь всю жизнь защищать полукровку? Отдай её мне. Просто отвернись.
— Как сделки идут, Боб, это ленивое дерьмо, — Коэн разводит руками. — А мне что с этого? Ты должен что-то предложить взамен. Поделить награду, помыть мою машину..
— Говорят, она твоя пара.
Кажется, сам лес слышит эти слова. Словно понимает их. На мгновение всё замирает — каждая тварь, каждый лист, каждая капля воды, — ожидая реакции Коэна.
— Вот как? — он приближается всё так же неторопливо. Будто гуляет. Будто разглядывает экспонаты в музее. — И что ещё говорят?
— Думаю, ты сейчас сам скажешь.
— Говорят, что она тебя отвергла.
— Ай, больно, — Коэн и бровью не ведёт. — И твой безупречный вывод заключается в том, что я захочу отомстить, позволив тебе её забрать?
— Разве не проще? Покончить с ней раз и навсегда?
Коэн поднимает руку, и вампир дёргается. Но вместо удара он лишь массирует висок — как уставший родитель, чей ребёнок снова пытается засунуть мелок в нос.
— Чувак. Мне придётся тебя убить, а потом Йорма заставит меня заполнить тонну бумажек.
Он вздыхает, и нетерпение в его голосе заставляет кровь стынуть — не у вампира, а у меня. Потому что следом он добавляет:
— А она ведь симпатичная, да?
Я замираю. И Коэн тоже.
— И сейчас она не в том положении, чтобы кому-то отказывать.
Тишина.
— Понимаешь, о чём я, Альфа?
Вся небрежность исчезает с лица Коэна. Каждая клетка его тела приходит в боевую готовность, нацеливаясь на добычу. На меня.
— Как я и сказал, она очень красивая. Я бы не прочь перекинуть её тебе, когда закончу, — предлагает вампир. Зрачки Коэна сужаются до тёмных точек, а от его запаха веет таким отвращением, что даже вампир чувствует опасность и торопливо добавляет: — Или ты можешь развлечься первым. А потом я её заберу. Жаловаться ей будет некому.
Где-то вдалеке ухает сова. Я задерживаю дыхание, ожидая, что Коэн пошлёт вампира к чёрту. Но тишина тянется, его взгляд мутнеет, и спустя мгновение он…
Коэн кивает. Сердце обрывается. Нет. Он не может. Он бы никогда.
— Коэн? — вырывается у меня. Наполовину вопрос, наполовину мольба.
— В своё оправдание, Серена… — он пожимает плечами. — С тобой всегда какая-нибудь хрень.
Холод пробегает по коже.
— Нет. Не надо. Коэн, не..
— Я, пожалуй, начну, — говорит вампир, и прежде чем я успеваю понять, что он имеет в виду, его свободная рука стягивает разорванную ткань моей майки с плеча.
Взгляд Коэна задерживается на почти обнажённой груди так, словно я — не человек, а кусок мяса. Подношение. Вещь, созданная для использования. Я вижу, как странно меняются его зрачки, чувствую, как сдвигается его запах, прежде чем он тихо произносит:
— Вот так и заключают сделки. Я знал, что в тебе это есть, Боб.
Я снова умоляю своё тело обратиться в волка. Снова — безрезультатно. С рыком отчаяния я начинаю вырываться, отчаянно пытаясь освободиться. Но вампир сильнее меня, а Коэн, вероятно, сильнее нас обоих вместе взятых. Я могу вырубить одного — и всё равно пропаду.