Я резко дёргаю бёдрами и толкаю её в шею, создавая достаточно пространства, чтобы перевернуть нас. Выкручиваю ей руку, затаскиваю под мышку и фиксирую в болевом.
— Почему Северо-Запад был разделён? — спрашиваю я. Раз уж она так рвётся говорить, пусть это будет о чём-то, кроме меня.
— Это гораздо более умный вопрос, чем я от тебя ожидала, — выдыхает она, не сумев освободиться.
— Ну да. Я тоже раньше считала себя умным человеком.
— Раньше?
— Осознание того, кем я являюсь, спустя почти два десятка лет заставило меня многое переоценить, — фыркаю я.
— Это, должно быть, здорово тебя поломало, да? Не завидую.
— Почему? Было так весело. — Кажется, она смеётся. Я усиливаю захват. — Когда стая раскололась?
— Сорок лет назад. Чуть меньше.
— Почему?
— Разногласия между прежним Альфой и Собранием. Группы разошлись и стали самоуправляемыми. Альфа сохранил контроль над ядром. Пять групп составляли примерно половину населения, так что раскол был ровный.
— Ядро и группы воевали друг с другом?
— Что? Нет. — Её смех становится сбивчивым от дыхания. — Мы постоянно общались. Я родилась в группе Лунных Кратеров, но когда мне было лет пять, мама работала в Логове. Мы с Коэном учились читать в одной школе.
— Так что случилось, что ядро и группы снова объединились?
— Чужаки попытались нас уничтожить. Сила Северо-Запада — в единстве.
Я, должно быть, слишком увлеклась разговором, потому что Бренна вырывается. Мы обе вскакиваем на ноги, и дальше всё превращается в вихрь хуков и толчковых ударов ногами. Она пытается загнать меня в угол, но я смещаюсь в сторону. Бью её локтем и целюсь в колено, но она больше меня не недооценивает — а жаль.
— Это были люди? — спрашиваю я. — Угроза, я имею в виду.
— А разве бывает иначе? — Она пробует внутреннюю подсечку. Я иду в клинч. У нас обеих ничего не выходит. — Вас, блять, так много, что неудивительно, что вы везде замешаны.
Я отступаю. Набираю дистанцию. Сбрасываю темп боя. Под кожей уже начинают распускаться будущие синяки.
— Как Коэну удалось снова объединить стаю?
— Он навёл порядок. Дал обещания. Принял и выиграл бесчисленное количество вызовов. — Она идёт вперёд, бьёт в корпус; я замедляю удар ударами ей в грудь. — Я потеряла родителей и грудную сестру за считаные часы. Думаешь, меня волновал какой-то разрыв? — Её удары становятся тяжелее, и я уже не успеваю их парировать. Она врывается, упираясь плечами мне в живот, и снова валит меня на пол.
— Чёрт. — Я пытаюсь вывернуться, но она наваливается сверху всем весом.
— Самое худшее в том… — Мы обе тяжело дышим. Её голубые глаза впиваются в мои, пока она пытается зафиксировать болевой уже на мне. — Я бы никогда не пожелала этого ему.
— Этого? — хриплю я.
— Тебя.
Сердце ухает вниз, хотя в этом слове нет ни капли злобы. Мне кажется, ей просто жаль. Жаль Коэна — за то, что он «нагружен» мной, — и мне почти хочется спросить, почему именно. Бренна, что конкретно во мне не тянет на «полный комплект»? Вариантов хоть отбавляй. Я гибрид? Я не знаю, как быть правильным оборотнем? За мою голову назначена награда? Я выросла с вампиром? Я безработная? У меня вырывается нервный смешок. Если честно, это и правда забавно — насколько плохо я подхожу Альфе этой стаи.
Бренну это не веселит.
— Я не хочу быть несправедливой. Твоя жизнь была тяжёлой. Но я надеюсь, ты скоро уедешь, Серена. Я ценю то, что ты пытаешься защитить сестру Лоу, но надеюсь, у тебя хватит ума не задерживаться здесь, когда всё закончится.
Было бы так легко огрызнуться, будь она намеренно грубой. Но ей очевидно больно. И она слишком отвлечена, чтобы заметить, как ослабевает её захват и какое окно она мне оставляет. Я вырываю руку, меняю наше положение и закидываю ноги ей на корпус. Давлю на локтевой сустав и несколько секунд наблюдаю, как она бьётся.
Момент, когда она понимает, что выхода нет, ясно читается в её глазах.
— Я не собираюсь здесь задерживаться, — выдыхаю я, задыхаясь. — Я исчезну раньше, чем ты успеешь меня отмахнуть. И тебе не о чем волноваться насчёт меня и Коэна. Мы не вместе. История с парой никак не влияет на наши отношения. Мы не тайно влюблены друг в друга. Мы даже не трахаемся.
— О, я знаю. — Её улыбка натянутая. — Поверь, мы все знаем.
— Хорошо. Значит, он объяснил тебе ситуацию. — Я поднимаю взгляд и вижу, что он смотрит на нас. На меня. Если он злится из-за того, что я выиграла, он это отлично скрывает. Вокруг его глаз, на самой кромке выражения, лежит тень улыбки, похожая на… гордость.