— Если сделать это публично… Если она — пара Альфы Северо-Западной стаи, ни один оборотень не посмеет её тронуть. Гибрид она или нет.
В животе у Коэна закипает смесь злости и возмущения.
— Ни один оборотень её не тронет, потому что я буду рядом и, блядь, убью любого, кто попробует.
— Будешь? Мизери здесь, и Серена хочет быть с Мизери. Тебя рядом не будет.
— Тогда я перееду в комплекс Морлендов. Моя стая и без меня справится.
Но Лоу просто смотрит на него так же, как смотрел, когда ему было двенадцать: слишком, мать его, серьёзный для своего возраста, будто на его сжатом сфинктере держатся столпы Земли, и Коэн никогда не мог этого выносить. Тогда он хотел лишь оградить Лоу от уродства жизни оборотней, подобных им. И до сих пор хочет.
— Ты чертовски бесишь, — Коэн проводит ладонью по лицу.
— Ага, — Лоу поднимается. — Был отличный пример для подражания.
Четыре с половиной месяца назад
Юго-Западная территория
Первые слова, которые Коэн Александер говорит мне:
— Он не включён в розетку.
Запоминающе, ничего не скажешь.
Уверена, именно так и начинается каждая эпическая история любви: девушка, пытающаяся включить ноутбук и с возрастающей яростью тыкающая в кнопку питания. Очень большой мужчина в клетчатой рубашке, прислонившийся к дверному косяку со скрещёнными руками и скептически на неё глядящий. Унижающее эго смущение от того, что ты производишь далеко не лучшее первое впечатление на человека, которого твои друзья любят и уважают.
Коэн появился на подъездной дорожке Лоу пару часов назад, прихватив с собой его младшую сестру, чем и запустил семейное воссоединение, которое сейчас происходит внизу. Там Ана лучится радостью, Мизери делает вид, что вовсе не обожает её, а Лоу делает вид, что его не приводит в благоговейный восторг неспособность Мизери успешно скрыть своё обожание. Это мило. И этому положено немного уединения.
Мизери сейчас в своей лучшей форме. Я, может, и не в худшей, но всё ещё нахожусь на стадии активной доработки.
Последние два месяца я провела в заточении на территории вампиров. Я была уверена, что моё похищение закончится тем, что мою селезёнку скормят енотам, так что это — второй шанс на жизнь, с которым я пока не знаю, что делать. Я словно бреду сквозь время и пространство, медленно, никогда до конца не приходя в себя, постоянно перегруженная ощущениями. После месяцев тишины шёпот кажется слишком громким. Цикады будто одержимы одной целью — прорвать мне барабанные перепонки. Моя кожа то кипит, то превращается в ледник.
В последнее время мне нравится быть одной. Поэтому я прокралась в кабинет Лоу. Уселась в кожаное кресло. Схватила ноутбук и сделала радикальный выбор — проверить почту.
Именно там меня и застал Коэн, решив просветить меня насчёт электричества.
— О. — Я смотрю на, да, совершенно свободно болтающийся провод питания. — Ну да. — Я улыбаюсь, стараясь выдержать правильный баланс между самоиронией и смертельным смущением, и начинаю искать розетку.
— Слева от тебя, — говорит он.
Я поворачиваюсь.
— С другой левой.
Мне хочется выйти на улицу, проглотить дикобраза и дождаться, пока внутреннее кровотечение меня добьёт. Вместо этого я откладываю ноутбук и встаю.
— Коэн, да? Приятно познакомиться. — Я протягиваю руку, на которую он смотрит, но не пожимает. Ладно, думаю я, убирая её обратно.
Может, это какая-то волчья-штука. Может, партнёры Коэна по рукопожатию должны преодолеть определённый порог IQ, который я, очевидно, не прохожу. Мизери что-то упоминала о том, что он «исключительный мудак» — редкий комплимент из её уст, — так что если я ему не нравлюсь, рыдать не стану. В голове и без того хватает более насущных вещей.
— Вам что-нибудь нужно? — спрашиваю я с вежливой улыбкой.
— Поговорить. У тебя есть минутка?
— Конечно. Что случилось?
Он не отвечает. Вместо этого он смотрит. И смотрит. И смотрит ещё.
Его глаза… не чёрные. И не серые. Что-то между. Отражающие. Они ощущаются как дёготь: вязкие, липкие, идеально расставленные ловушки. Я не могу оторвать от них взгляд — но и удержать его тоже не в силах.
— Вы здесь, чтобы поглазеть на гибрида? — спрашиваю я без враждебности. Оборотень, с которыми я успела познакомиться, были со мной исключительно добры, а их любопытство — небольшая плата за гостеприимство. Особенно если учесть, что большинство людей пристрелили бы меня на месте. — Вот она я. — Я крутанулась, чтобы продемонстрировать полный обзор моего аномального «я». — Честно говоря, по-моему, я просто выгляжу как человек, но… — я обрываю себя, потому что его глаза… То, что они делают, — это ненормально. Они светятся, сужаются и..