— А как насчёт: «И я превращу вас в оборотня?
Я резко сажусь — так быстро и плавно, как не думала, что мои мышцы вообще способны.
— Ты серьёзно?
— Ага. Там было полное безумие. Культ существовал несколько поколений. Его основатель был из тех ку-ку-бананов волчьих супремасистов, которые считали, что другие виды должны посвятить жизнь массажу его ног. Оборотни должны контролировать средства производства — ну, в таком духе.
— Звучит знакомо.
— Ещё бы. Роско, бывший Альфа Юго-Запада, был примерно таким же. Его жена, Эмери, — тётя Коэна. И я уверена, что в некоторых стаях Восточного побережья тебя не выпустят из первого класса, если ты не сумеешь написать хотя бы десять оскорблений в адрес вампиров. Мир полон мудаков, и навозные жуки в восторге. К сожалению, основатель культа оказался чуть более чокнутым, чем всем хотелось. Он был родом с Юго-Запада, но его вежливо попросили уйти. Лоу использовал слово «изгнали». Не знаю, драматизировал он или у оборотней это реально термин.
— Почему его выгнали?
— Портил вайб? Неясно. Но мужик собрал семью и друзей и уютно обосновался на границе Юго-Запада, Северо-Запада и самых глухих человеческих территорий. Развлекались тем, что писали свои писания на внутренней стороне коробок из-под хлопьев. Началось всё с маленького поселения — меньше двадцати оборотней. Стаи за ними присматривали, даже взаимодействовали, но десятилетиями ничего значимого не происходило. Пока его дочь — или дочь его сына, Лоу пытался нарисовать мне схему, но застрял — не поехала на торговую встречу с Северо-Западом и не встретила своего истинного.
— Константина?
— Неа, какого-то парня по имени Йохем. Изначально пара собиралась жить в общине Йохема. Но, как ни странно, Йохем решил, что культ выдвигает вполне разумные идеи и что другим видам, вообще-то, стоит подставить мягкое брюхо и позволить оборотням пировать. Они переехали к культу. Привели с собой друзей. И завели детей.
— Среди них — Константин.
— Знаешь что? Для гибрида ты сообразительная.
Я сдерживаю смех до боли в щеках. Иногда я так скучаю по Мизери, что это больно каждой частицей моего существа.
— Так вот, Константин тоже был ку-ку-бананас, но умнее. Довольно рано он понял, что если хочет вывести семейный культовый бизнес на профессиональный уровень, ему нужно больше последователей. Но оборотни — даже мудаки — не горели желанием бросать свои уютные стаи ради посиделок у костра с обсуждением собственной бесконечной превосходности. Поэтому он обратился к людям. Но нужно было предложить что-то ценное, а что может быть ценнее, чем стать быстрее и сильнее, жить дольше и иметь пушистую вторичную форму?
— И как, чёрт возьми, он собирался превращать людей в оборотней?
— Судя по всему, там были укусы, взаимное питьё крови и немалое количество сексуальных ритуалов.
Я издаю стон. Это слишком глупо даже для меня.
— А как же то, что это разные виды? А наука?
— Ты такая циничная. Немного науки никогда не встанет между братаном и его желанием ежемесячного воя.
— Это не имеет смысла. Мы обе жили среди людей — ты когда-нибудь встречала кого-нибудь, кто говорил, что мечтает стать оборотнем?
— Нет. Но я также никогда не встречала людей с фетишем на пупки, а они существуют.
— Правда?
— Альвинофилия. Погугли. В общем, перематываем лет на десять вперёд — и у Константина уже сотни последователей. Многие из них — люди из сельских районов рядом с первоначальным поселением, но есть и из Города. По сути, они работают слугами и бесплатной рабочей силой, что, в свою очередь, рождает новых оборотней-последователей. Руководство полностью волчье. Карьера Константина как харизматичного лидера идёт в гору. Если мужики делают, как он говорит, они смогут жать женщин на пляже мизинцем. А если женщины… — она запинается. У меня сжимается горло, потому что я знаю, что она скажет дальше. — Их дети могут родиться оборотнями.
Я закрываю глаза. Жду, пока комната перестанет кружиться. Этот сценарий подходит к моей ситуации лучше, чем платье на заказ.
— Как я.
— Ну, то, что твоя мама пила кровь оборотня, никак не связано с тем, что ты гибрид. Но… да.
— Поэтому они хотят меня. Дело не в том, с кем я в родстве. Они думают, что я раньше была человеком и что Константин превратил меня в оборотня.
— Ага. И если тебе интересно, почему Лоу и Коэн не подумали о том, что я могу быть ребёнком культа, в ту же секунду, как узнали о моём существовании, — ответ: подумали. Они это проверили, но были уверены, что все дети учтены. В любом случае, вот тут-то дерьмовость жизни Коэна начинает перекликаться с нашей, потому что всё то противостояние, из-за которого он стал Альфой..