— Это… Это значит, что он… — В вопросе про пару Мизери не вдавалась в подробности. А Лоу явно не из тех, кто изливает мне тайники своей души. — Это значит, что я ему нравлюсь?
— Да, — говорит Лоу — что идеально уравновешивает «Нет» от Коэна.
Я хмурюсь.
— Вау. Как же это всё прояснило. Спасибо, ребята.
Лоу бросает на Коэна убийственный взгляд. Тот отвечает самодовольной ухмылкой.
— Слушай, я уверен, ты очень приятный человек. Но дело вовсе не в этом.
— А в чём тогда?
Лоу массирует переносицу.
— Для оборотней нахождение пары запускает цепочку физиологических изменений. Мизери сравнила это с любовью с первого взгляда, и в этом есть доля правды, но..
— Простите. — Я перебиваю. — Вы не могли бы оставить нас вдвоём?
Я смотрю на Коэна, но вопрос адресован Лоу — от которого тянет тревогой и явным несогласием.
Если честно, тет-а-тет с потенциальным психом, который хочет сделать меня своей невестой по каталогу, и правда звучит как ужасная идея. Но я подозреваю, что если бы Коэн хотел мне навредить, он сделал бы это независимо от того, сторожит нас Лоу или нет.
И что ещё важнее: я подозреваю, что Коэн вовсе этого не хочет.
— Пожалуйста, — добавляю я спокойно.
В ответ на пристальный взгляд Лоу Коэн кивает. Один раз.
— Зови, если что-то понадобится, — бурчит Лоу и разворачивается, причём приглашение это адресовано, что характерно, нам обоим.
И вот мы одни. По какой-то причине в животе становится легче фунтов на десять. Странно.
— Ты не зайдёшь? И, эм… присядь.
Он заходит, не задавая вопросов — лишь на секунду опускается на колено, чтобы воткнуть мой чёртов зарядник в чёртову розетку. Я делаю вид, что не замечаю этого, и закрываю дверь.
Коэн разваливается в кресле рядом с моим, почти слишком расслабленный, как крупный хищник на вершине пищевой цепочки, изучающий добычу. Словно мы собираемся обсудить новый график вывоза мусора, а не важнейшую психосоциальную веху в жизни оборотней. Может, эта история с парой и правда не так уж важна?
— Лоу кажется… — Я возвращаюсь в кресло. Провожу ладонями по штанинам спортивных брюк. — Очень защищающим. И тебя, и меня, думаю.
— Разве он, чёрт возьми, не прелесть? — В голосе Коэна чистейшая нежность. — Всегда таким был, ещё до того, как у него яйца опустились. Лучший оборотень, которого я когда-либо встречал.
Я улыбаюсь.
— Рада, что Мизери в надёжных руках.
— И наоборот.
Я наклоняю голову.
— Тебя не смущает, что она вампирша?
— Они явно заботятся друг о друге. — Он говорит так, будто больше ничто никогда не повлияет на его одобрение, и это неожиданно трогает.
— Итак. — Я провожу языком по внутренней стороне зубов. — Любовь с первого взгляда, да?
Коэн морщится.
— Не совсем. Лоу у нас романтик.
— Да?
— Побочный эффект всей этой порядочности, наверное. Раскрашивает его восприятие мира.
— А твоё восприятие не искажено. Потому что ты не порядочный?
Он не отвечает, но пахнет так, будто согласен.
— То, что здесь происходит, имеет очень мало общего с любовью или симпатией, Серена.
— А с чем тогда?
Пауза. Его губы изгибаются в улыбке.
— Серьёзно?
Я смотрю на него, совершенно растерянная.
— Ох, убийца. Я с радостью разжую тебе это, если нужно.
— Нужно. Желательно так, будто мне пять лет.
— Не уверен, что смогу опустить рейтинг ниже NC-17.(это возрастной рейтинг (прежде всего в США), который означает: «Лицам до 17 лет просмотр запрещён»)
— Что ты— о.
Мои щёки заливает жар. После долгого, совиного взгляда на Коэна я понимаю, что вцепилась в грудь, как викторианская гувернантка, и резко опускаю руки.
— Я… — Я качаю головой, не желая выглядеть каким-нибудь обделённым половым воспитанием сиротой, которая думает, что дети появляются, когда сопли достигают критической массы.
Я не такая. Хотя когда-то была — в подростковом возрасте. Мизери была вампирским соучастником — обязана жить среди людей и быть убитой, если вампиры нарушат правила перемирия между двумя видами. Я была её компаньоном — сиротой, случайно выбранной, чтобы быть ей подругой и следить, чтобы она не слишком скучала (на что всем было плевать) и не слишком выходила из-под контроля (чего все до усрачки боялись). Только вот Случайно выбранная человеческая сирота оказалась скорее Целенаправленно выбранным гибридом человек-оборотень, которого вампиры должны держать под наблюдением, чтобы мир не узнал, что люди и оборотни вообще-то репродуктивно совместимы и потому могут решить не ненавидеть друг друга — а то и вовсе объединиться против вампиров.