Я киваю, и он продолжает:
— Я понимаю, откуда ты исходишь, Серена. Но мы — оборотни. Другой вид, с другими обычаями. Согласие — ценность, которую мы всегда соблюдаем, но ты моя пара, и ты приближалась к течке — биологическому состоянию оборотней, у которого нет аналогов в человеческом обществе. Всё куда сложнее и тоньше, чем любой теоретический сценарий, который ты могла обдумать, будучи человеком. Так что будь к себе снисходительнее. — Уголок его рта дёргается. — Возможно, это даст мне разрешение быть снисходительным и к себе.
— Ты всё равно не сделал ничего неправильного. Я хотела… мне было нужно, чтобы это был ты.
— А я мог уйти в любой момент, но остался. И… да брось, убийца. Мне вовсе не обязательно было делать половину из того, что я сделал. У меня был выбор, и я его сделал.
Мне хочется опустить голову. Закрыть глаза. Забыть то, что он сказал прошлой ночью, притвориться, что не помню. Но это кажется слишком жестоким — оставить его одного разбираться со всем этим… с этим.
Бремя должно лежать на нас обоих.
— Это несправедливо. — То, что тебе не позволяют.. Влюбиться. Завести семью. Иметь шанс на счастье. Шанс со мной. — Это бесчеловечно.
— Возможно, — он улыбается немного криво, будто уже смирился с этим. — Но мы не люди.
Он выпрямляется, и теперь я плохо вижу его лицо. Подозреваю, именно так он и хочет. Потому что после паузы, не отрывая от меня взгляда, он говорит:
— Моей матерью была предыдущая Альфа Северо-Запада. А мой отец был её парой.
У меня перехватывает дыхание. Вот почему он попросил поговорить. Вот что он хотел мне рассказать. Я сжимаю пальцы на краю скамейки и слушаю.
— Они встретились молодыми. Подростками. Говорили, что поняли всё сразу, и я всегда относился к этому скептически. Трудно представить, что можно встретить человека — и он мгновенно станет всем. Заполнит собой всё пространство внутри, не оставив места для сомнений. Хотя теперь… — он пожимает плечами и тянется вперёд, убирая прядь волос, прилипшую к моим губам. — Теперь я передумал.
— Но… их связь была взаимной. Они были готовы к жизни вместе — пока предыдущий Альфа Северо-Запада, отличный лидер на протяжении десятилетий, не проиграл вызов какому-то двадцатилетнему куску дерьма.
— У высокодоминантных оборотней обычно есть и другие качества. Не только сила, но и хладнокровие под давлением, порядочность, эмпатия. У нового Альфы этого не было, и внезапно во главе стаи оказался идиот, которому нельзя было доверить даже нарезку мясного рулета, не говоря уже о распределении ресурсов. Все были напуганы до смерти. Поэтому примерно через две недели после начала его правления моя мать приняла у него вызов и спасла ситуацию. Вот только она была беременна. Мной.
Я сжимаю зубы.
— Ей позволили…?
Он качает головой.
— Это называют «обетом целибата», но это неверное название. Оно слишком зациклено на сексе, тогда как на самом деле Альфам запрещено формировать связи, которые могут помешать их способности служить стае. Решения Альфы всегда должны быть в интересах Северо-Запада. Семья Альфы может стать инструментом давления. А значит, у Альфы не должно быть семьи.
— Но как же братья и сёстры Альфы? Эти связи могут быть не менее крепкими. А родители? Друзья? Платонические отношения или..
— Поверь, я знаю. Это устаревшая, порочная логика, поэтому большинство стай отказались от неё уже довольно давно. Но Северо-Запад десятилетиями не видел в этом проблемы, даже после того как остальные стаи начали поднимать эти вопросы. Моя мать стала моментом расплаты. Кланы не приняли этого. Отделились. Но границы мы не закрыли. Социально мы всё ещё оставались одной стаей, даже если лидеры отдельных кланов принимали собственные решения. Но мы не всегда делились информацией. И по-разному понимали, что считать угрозой. Именно тогда всё и начало идти наперекосяк. Я родился. Примерно через пять лет родилась моя сестра, Анки — она живёт со своим партнёром на юге. — Его губы дёргаются. — Родители считали, что если кто-то из нас и унаследует все эти качества Альфы, то это будет она. Но она пошла в отца — музыканта, которому руководство стаей было совершенно неинтересно. А когда стало очевидно, что следующим Альфой, скорее всего, стану я, они вздохнули с облегчением. Мою мать любили, и я должен был занять её место, когда она будет готова отойти от дел. Без вызовов. Всё то дерьмо, через которое Лоу пришлось пройти с Роско? Мне это не грозило. По крайней мере до культа. Потому что где-то там был Константин, пользующийся глупцами, обещающий им, что они будут бегать с волками, и… — он фыркает. — Только люди могли поверить в такую чушь. Без обид.