— Да, почему нет. Спасибо, мам.
— До встречи, милая. — Марго повесила трубку и повернулась к Сергею, который лежал на кровати, любуясь своей женщиной, стоявшей у окна.
— Ксения звонила? — спросил мужчина, потягиваясь, и не стесняясь своей наготы подошел к Маргарите, поцеловав в шею, прижал к себе.
— Да, я предложила вместе пообедать, — она вздохнула. — Ты ей нравишься, у вас близости больше, чем у меня с ней.
— У тебя классная дочь, любовь моя, а главное она уже взрослая и мне не надо водить ее в сад.
— Ты прав, — Рита стояла, наслаждаясь объятиями мужчины. — Она хочет купить машину, новую
— Поменять свой олдскульный шикарный скайлайн на новый хлам? Она с ума сошла? — возмутился Сергей, и выпустив женщину из рук, прошел к кофейному столику, на котором их ждала завтрак.
— Представь себе, — Марго села напротив. — То, что она хочет взять деньги, которые мы со Славой отложили еще десять лет назад, уже здорово. Она всегда от них отказывалась.
— Она взрослеет, и ты не обижайся, любовь моя, — Сергей передал женщине нежный бутерброд с лососем, который так она любила. — Но твоя дочь умнее тебя.
— Да, ты прав. И я рада, что она не похожа на меня. — Рита посмотрела на Сергея с улыбкой, с мягкой и нежной.
— Ксюха вообще у вас странная, — мужчина жевал круассан запивая кофе. — У нее кстати выдержки на троих мужиков хватит.
— Она рано повзрослела, я не дала ей заботы и нежности, Слава тоже; в общем, сейчас я понимаю, что мы возможно испортили ей жизнь. Это сложно принять. Вчера она мне сказала, что боится стать мной, боится любви и привязанности, что ей нужна была мама.
Марго смотрела в одну точку.
— Я родила ее рано, и да я не хотела ее, правда, но никогда в жизни я не пожалела об этом и не считала ее обузой. — По бледной коже побежали слезы, Сергей встал, подхватил ее на руки и посадил ее к себе на колени. —
— Тихо — тихо, любовь моя, ты умная и она тоже, и если захочешь вы сможете стать близки. — Он гладил ее по волосам, понимая, что первый раз видит марго такой подавленной, уже сутки как она ходила сама не своя, но мужчина никогда не лез в ее мысли, зная, что она сама потом скажет.
— Я так не думаю, — она вытерла слезы, чувствуя себя маленькой девочкой, а не взрослой, почти пятидесятилетий женщиной на руках у мужчины.
— Сможете, может не так как многие, но поверь, она знает, что ты вот такая, она с этим знанием живет ни один год, Ксюша давно тебя приняла.
— Я знаю, но услышать это от нее было неприятно.
— Правда всегда болезненна, любовь моя, — Сергей поцеловал ее в макушку. — Но ты сильная, и знаешь, что мать из тебя хреновая. Но при этом, ты ее не бросила, ты дала ей образование, воспитание, привила ей какие — то нормы, понятия — ты не ограничивала ее свободу. Это многого стоит. Ты не перекраивала ее под себя. Ты воспитала хорошего человека.
— Я не научила ее любить.
— Этому невозможно научиться, Рит. Это чувствуешь и все чувствуют любовь по — разному. Любовь не бывает одинаковой никогда. Каждый любит как умеет, чувствует по — своему это, ведь любовь не просто слова, это и поступки, действия. Любовь она разная.
Ксюша не слышала всего этого разговора матери и Сергея, но почему — то она и не испытывала тягостного ощущения от ожидаемого ужина. Девушка высказала маме все что накопилось, и беспокоилась, что предвкушение встречи будет более некомфортным, но этого не было. Возможно, она выросла от своих юношеских обид, и начала потихоньку отпускать ситуацию, спустя годы приняла свою мать.
Двери лифта снова открылись, и девушка вошла, делая глоток кофе, в этот момент она взглядом поймала Алексея, который стоял в лифте и смотрел на нее, улыбаясь. Ксения сделала еще один шаг, за ней в лифт зашли еще два человека, и она оказалась в опасной близости к парню.
— Привет, — сказал он, рассматривая пухлые губы, на нижней губе которой осталась капля кофе, и девушка ее быстро слизнула.
— Привет, — ответила она, и не смогла сдержать улыбку. — Как в старые добрые времена, мы встречаемся в лифте.
— Люблю лифты, в них есть что — то эротичное. — Леша прошептал ей это на ухо наклонившись ближе.
— Попахивает фетишем, — сказала девушка, проглотив слюну.