— Согласна! Я за Колом, — кивнула Ребекка и на последок чмокнула племянницу в щёчку. — умница наша. Всех обошла.
Северина засмеялась, но не смогла не признать, что этот факт доставил удовольствие и ей. Ради того, чтобы твоя дочь была столь сильной стоило потерять магию. Она надеялась, что это сила убережёт Хоуп от боли, а мама ей в этом поможет.
Комментарий к Драббл 14. Небольшое дополнение.
Ну, что? Как вам?
========== Драббл 15. Тайна Элайджи. ==========
Комментарий к Драббл 15. Тайна Элайджи.
Так. Это часть основной истории, но! Как бы альтернатива. Для тех кто хочет счастливую пару Клаус/Северус, без проблем и прочего им лучше дальше не читать) А закончить для себя историю на «Сюрпризе Никлауса».
Этот драббл последний в этом сборнике(не считая другой истории про Северину, которую я дописываю), так что продолжение этого драббла будет уже в новом фике, который я создам чуть позже.
Надеюсь, я объяснила все нормально)
Приятного чтения ♥️
Элайджа никогда не испытывал недостатка во внимании к себе. Любая женщина или юноша — все это он мог получить с лёгкостью. И ему не нужно было даже прибегать к своим способностям, действовало простое очарование.
Бывали случаи когда очаровывали и его, но все это так быстро проходило, что он и не вспоминал о них больше. Его всегда волновало только благополучие своей семьи и все. Пока… В город не приехал Северус Снейп.
Элайджа может быть даже не узнал о нем, если бы не вездесущий Кол, а затем и Клаус. Ещё один первородный… Это любопытно. Но не более. Элайджу по началу устраивало просто то, что Снейп не имел какого-то злого умысла, являясь в город. Сначала.
Клаус, кажется, загорелся им сразу. На любое упоминание о молодом гибриде реагировал излишне остро и заинтересованно. А после расставания Северуса и Ребекки и вовсе ходил до нельзя довольный. В тот момент ещё можно было подумать, что Никлаус просто рад, что сестрица снова свободна, а значит его спокойствие не колебается. Вот только… Когда Клаус узнавал о недолгих интрижках Снейпа, то все. Элайджа видел весь этот огонь негодование и, как оказалось позже, ревности, во всей красе.
Даже в те моменты Элайджа относился к Снейпу как к обычному для него человеку. Клаус влюбился в него? Хорошо. Клаус слушается его? Прекрасно. Клаус пытается убить каждого, кто на него посмотрит? Терпимо. Главное, чтобы его братец больше не думал о масштабных кровопролитиях. Все остальное можно пережить.
Так в какой же момент Элайджа начал смотреть на парня своего брата, как на объект страсти и любви? Кажется… Незадолго до того, как Северус уехал из Нового Орлеана после года пребывания в нем. Именно тогда вампир начал ощущать пустоту, брешь внутри и совершенно не знал, что с этим делать.
Первоначальные мысли были почти невинными: Элайджа думал, что потерял хорошего собеседника и человека, понимающего его, способного поддержать беседу на любую тему, чего нельзя было сказать о его несносных братьях. С Северусом было интересно и захватывающе. Элайджа мог часами беседовать с ним, пока их не прерывал Клаус или Кол, которым понадобился он или Снейп. Тогда он с неким сожалением останавливал разговор, которым, признаться, наслаждался.
И вот сейчас, когда Северус уже почти пять лет живёт в Новом Орлеане, состоя при этом в отношениях с Клаусом, Элайджа понимает, что безнадежно влюблен. Стоит ли говорить, что видеть, как Никлаус свободно его касается, ревнует, проявляет заботу и нежность, старшему Майклсону немного неприятно, однако он терпит и не показывает виду.
Он не показал то, что едва сдержался, чтобы не наброситься на парня, когда увидел Северуса, выходящего из душа в одном полотенце на бедрах, стоило Элайдже «случайно» зайти в комнату пары. Также он спокойно отреагировал на выходящего вслед за юристом Клауса, следы от зубов которого были видны по всему телу юноши.
Элайджа никогда не понимал животной грубости своего брата. Неужели ему не совестно, хотя бы на несколько жалких минут портить великолепие белоснежной кожи младшего гибрида? Немыслимо. Для него это дикость, потому как сам Элайджа, изнывающий мечтой об обладании Северусом, едва ли лишился бы на простой засос. Нежные поцелуи, трепетные объятия… Хотя скорее всего у него бы тоже срывало крышу от всех переполняющих его чувств, если бы у Элайджи появилась возможность их выразить…
Идея, возникшая в голове вампира спонтанно, превратилась в нечто более серьезное, когда Элайджа вышел на одну ведьму с весьма специфичным профилем. Перемещение меж мирами.
— Это точно сработает? — спросил Элайджа.
— Точно, — усмехнулась ведьма, — только сначала чувства будут не особо приятными, так что готовься к боли.
— А что будет здесь?
— Для тебя время замрёт и, когда тебе надоест тот приторный мирок, ты сможешь спокойно вернуться сюда, ничего не теряя.
— Хорошо, — Элайджа закрыл глаза и приготовился к обещанной боли.
***
Вампир, утонув во тьме, стал искать выход, идя к свету. Вскоре, когда Элайджа смог выбраться из мглы, он осознал себя в спальне. В собственной комнате.
Вампир посмотрел на себя и, подмечая, что сейчас абсолютно голый, повернул голову чуть вбок. Его взгляд уперся в знакомую до боли спину, которую, к сожалению, он не мог наблюдать голой долгое время, и черные длинноватые волосы.
Элайджа не мог поверить в собственную удачу. Боже, сработало! Он не удержался и поторопился коснуться рукой молочной кожи, нежно оглаживая.
— Элайджа, я сплю. — сонно проговорил Северус, наверняка, даже не открыв глаз.
— Я знаю, — вампир улыбнулся. Эта улыбка была такой счастливой, что от прежней строгости и невозмутимости одного из старших детей семьи Майклсон не осталось и следа. Элайджа чуть приподнялся и, прижимаясь всем телом к гибриду, начал целовать его спину, прикрывая глаза от удовольствия. — Но не могу удержаться.
— Элайджа, — возмутился Северус, хотя в его голосе был слышен смешок. Снейп повернулся к первородному и поднял бровь, — тебе было мало ночи? Вчерашнего вечера? Ещё двух раз где-то в обед и конечно же утреннего секса? Дорогой мой, у меня для тебя плохие новости, ты сексоголик.
— Не моя вина, что ты меня заводишь, — Элайджа, будто по велению чьей-то руки, начал вспоминать все, что было сказано Северусом. Боже, он будто всегда жил здесь. Вампир воспользовался моментом и повалил гибрида, нависая над ним сверху. Северус усмехнулся, — я люблю тебя, Северус, до безумия. Ты знаешь это?
— Я тоже люблю тебя, Элайджа, — улыбнулся Северус, поглаживая лицо мужчины. Майклсон не сдержался и начал ластиться к руке, как кот, едва ли не мурча.
— Скажи ещё раз, пожалуйста, — попросил вампир, у которого от этих слов буквально дух захватило. Он бы отдал все, что угодно, лишь бы услышать их в реальности. В своей реальности.
— Я люблю тебя, — со смешком повторил Северус, — Элайджа!
Гибрид засмеялся, когда вампир начал выцеловывать его торс, постепенно спускаясь к прессу и ниже.
— Черт, — Северус хлопнул вампира по спине, — Элайджа, у тебя через, — Снейп бросил взгляд на часы, стоящие на прикроватной тумбочке, — час встреча. Вы с Клаусом куда-то собрались!
— С Клаусом? — Элайджа немного дернулся от упоминания брата, мимоходом думая, как ему смотреть ему в глаза и… Тут память заботливо прикинула воспоминания о здешней пассии Ника. Кэролайн Форбс. Миловидная блондинка, вампирша и, похоже, Ник без ума от нее. — Ох, я бы с радостью остался здесь, — Элайджа прижался к Северусу, крепко его обнимая, — с тобой. Не хочу никуда идти.
— Элайджа, ты не заболел? — спросил Северус, кладя ладонь на лоб мужчины. — Вампиры вообще могут болеть?
— Я болен тобой, любовь моя, — потянул Майклсон, улыбаясь.
В этот момент, словно издеваясь, Элайджа услышал, как дверь в комнату раскрылась.
— Просыпайтесь, голубки! — громко заговорил Никлаус, — О, Северус, он опять тебя оплел?
— Ник, когда ты уже перестанешь врываться в чужие комнаты без стука? — спросил Снейп. Элайджа же, глубоко вздохнув, поднялся, чтобы посмотреть в глаза брату. Те излучали готовность к чему-то и, похоже, здесь Клаус действительно не имел видов на Северуса. Это подарило покой.