— Тогда, позвольте узнать, где ваш брат? — Немного удивился Дамблдор. Элайджа повернул голову к Колу и кивнул ему.
— Сейчас узнаем, — хмыкнул Кол и направился на поиски Клауса, однако, стоило ему отойти от стола пару шагов, он замедлился, а потом и вовсе остановился. Младший Майклсон развернулся, ухмыляясь. — Он уже здесь, мистер Дамблдор.
— Меня кто-то звал? — С широкой улыбкой Клаус появился на терассе. Его настроение было как никогда хорошим. — О, это же наши дорогие гости из Англии! Как доехали?
Никлаус, под внимательный взгляд своих братьев и настороженный британских магов, прошел к столу, отодвигая стул во главе. Он плавно опустился на него, вальяжно откидываясь на мягкую спинку. Клаус был на редкость спокоен и удовлетворен и даже отъезд его пары куда-то по делам не лишил этого настроя. Однако стоило пройтись глазами по лицам присутствующих, внутри гибрида резко вспыхнул огонек. Он узнал одного из этих несчастных волшебников. Лёгкая улыбка на лице первородного превратилась в предвкушающий оскал.
— Прекрасно, мистер Майклсон, — начал Дамблдор с едва ли не сахарной улыбкой на губах. В это время Ник встретился взглядом с Блэком и тот, видимо, также узнал вампира. Краски от лица Сириуса схлынули, но он старался не подавать виду и сохранять спокойствие. — Благодарю.
— Я слышал ваш разговор с Элайджей, — Ник бросил короткий взгляд на брата, который пока что молчал и выжидал, на что сегодня решится гибрид. Элайджу беспокоило отсутствие Северуса, потому как только в его присутствии Клаус старался не сильно выходить из себя, помня, что юрист не особо любит бойни.
Так же старший из Майклсонов осведомлен о происшествии в клубе и о том, что виновник сейчас находится здесь. Элайджа вздохнул, прикидывая сколько опять уйдет времени на очистку террасы от крови этого Блэка.
— То есть, вам нужны бойцы в виде оборотней, так? — Альбус кивнул, на что Клаус задумчиво отвёл взгляд в сторону. — Но в магической Британии моих собратьев сильно притесняют… Вы же знаете этот неприятный факт?
— Да, но я пытаюсь воздействовать на Министерство с посылом, что любое разумное существо заслуживает прав, но они не особо хотят вникать в это… — Голос директора Хогвартса стал деланно-несчастным. Клаус едва не поморщился от этого, а Кол все же не удержался и фыркнул.
Элайджа преспокойно пил вино из хрустального стакана и посматривал на молчаливых сопровождающих седобородого. Как их? Одного то точно зовут Сириусом Блэком. Да, с этим родом у Майклсонов было ряд взаимодействий, собственно, благодаря вампирам эти недоразвитые темные маги со склонностью к безумию ещё и живы. Старший брат помнил, как в веке шестнадцатом, ещё до официального перемирия в их семье, его, Ребекку, Кола и, конечно же, Никлауса занесло в Шотландию, а от нее и до Лондона было рукой подать.
Смрад стоял в нынешней столице Великобритании тогда страшный. Вампир сморщил нос, припоминая всю эту какофонию. Тогда то они и встретились с тогда ещё Лордом набирающего силу темного Рода. Врагов у Блэков всегда было достаточно и Майклсоны кое-кого из них тогда и убили прежде, чем убили Лорда Блэка, что и вылилось в долг жизни. Ещё тогда Элайджа заметил какой-то отблеск безумия у членов этой семьи, видимо, сейчас оно прогрессирует.
Но стоял другой вопрос: кто этот его очкастый дружок? Поттер кажется. Элайджа запомнил только небогатого ремесленника с такой фамилией. Довольно добрый человек, но слабохарактерный. Видимо, ему все таки удалось взять себя в руки и позволить себе заработать достаточно, чтобы было, что оставить детям.
— Любое разумное существо? Будто то оборотень, вампир, вейла или сирена, да, мистер Дамблдор? — хмыкнул Клаус, вновь переводя взгляд на директора.
— …Конечно, — кивнул Альбус, не особо понимая, к чему ведёт первородный. — У нас в школе даже учился один оборотень. Такой талантливый мальчик! Я просто не мог пойти на то, чтобы таланты такого выдающегося волшебника были погребены из-за его небольшой непохожести.
— Да? Похвальное рвение, директор, — усмехнулся Никлаус, — вот только, у меня в голове кое-что не сходится. Не поможете прояснить?
— Конечно, мистер Майклсон, — немного нахмурив брови, согласился седобородый.
Кол едва сдержал улыбку, понимая, к чему клонит его брат. Да, его самого коробила эта ситуация. Аж до зубной боли.
— Видите ли, если послушать вас, то выходит, что, увидев талант ученика, вы готовы были пойти на уступки, поспособствовать в качестве защитника, но… — Глаза Ника блеснули красным, от чего сидящие за столом Поттер и Блэк вздрогнули. — Я знаю одного человека, который стал оборотнем по глупой случайности, как раз в вашей школе, но вы поспешили от него избавиться. — гибрид увидел, как голубые глаза Альбуса расширились. Джеймс, нахмурившись, сглотнул, явно припоминая кто это был. Но откуда первородный вампир знает оборванца-Снейпа? — Вы помните это?
« События минувших дней. Хогвартс. Громкий рык. Блеск слюны на огромных клыках, отражающих лунный свет.
Губы Снейпа задрожали. Дыхание участилось. Руки сжали ткань пододеяльники больничной койки, посылая волны боли, стремительно разливающиеся по венам, от этого незначительного жеста. Глаза закрыты, в носу свербит, то и дело хочется поморщиться от невыносимо навязчивых запахов, стоящих в лазарете.
Крик. Не понятно, только, чей. Его? Или, быть может, Поттера? Блэка?
Дышать стало ещё тяжелей. Бинты сковывали худую грудь, прикрывая страшные рубцы от когтей оборотня. Белая марля уже давно напиталась алым цветом и, казалось, красные пятна становятся только ярче, хотя кровь давно свернулась и края раны покрылись твердой корочкой.
Страх. Ненависть. Злость. Безысходность. Поток эмоций захлестнул его, сбивая с ног. Или это был оборотень?
Ресницы неуверенно дрогнули, тихо зашелестели на месте и распахнулись. Быстрое движение кадыка, во рту пересохло, хотелось пить. Парень облизнул губы и огляделся, не до конца понимая, где он. Белые стены и едва различимые силуэты немногочисленной мебели слились в одно пятно. Стук. Неясный стук раздался у самого уха, повторяясь снова и снова. Снейп дернулся, глубоко втянул воздух, ощущая боль в лёгкий, через нос и по его телу снова прошли неприятная дрожь. Слишком.
Всего было слишком. Слишком громко. Слишком ярко. Слишком непривычно. Запахи. Невозможно…
Юноша сжал правую руку в кулак, проверяя, чувствует ли он ее. Тело отзывалось нехотя. Жутко сводя каждую жилу и каждую клетку судорогой, стоило немного напрячься. Северус сцепил зубы, сжимая вторую руку.
— Мистер Снейп, — раздалось рядом. Наверное, женщина, что произносила это, говорила достаточно тихо, но в ушах парня каждое слово отдавалось выстрелом. Оглушительным. — Что с вами?
— Тише, прошу, — прошептал он, крепко зажмуриваясь и поднося ослабленные конечности к ушам, чтобы закрыть их.
Он не смог разобрать того, что произносила медведьма дальше. Он лишь понимал, что все было слишком громко. Это действовало на нервы.
— Тише, — вновь прошипел он и закашлялся. Грохот и непонятные хлюпания в собственной грудной клетки отвлекли от постороннего шума, но вдруг он почувствовал у своих губ что-то холодное. Его голову приподняли и заставили отхлебнуть из непонятного флакона с зельем.
Сон без сновидений?
Последняя ясная мысль, что промелькнула в его голове потухла, стоило незнакомой ладони вновь опустить его голову на подушку.
***
Лицо напротив выражало показное сочувствие. Дамблдор стоял у больничной койки, теребя край бороды, и слишком сладким, для подобной новости, тоном говорил:
— Извини, Северус, но в связи со случившемся я вынужден просить тебя покинуть школу. Я никому не расскажу о том, что с тобой случилось, мой мальчик, но ты же понимаешь, что…
— Что я должен понимать? — Превозмогая ноющую боль в зарубцевавшихся ранах, украшающих его грудь, перевязанную свежими бинтами, спросил Снейп. Он приподнялся и сел, неотрывно глядя в лицо напротив. — Что вы, покрывая своих любимчиков, выгоняете меня? Лучшего ученика Хогвартса, да?
— Северус, я никого не покрываю, — нахмурил седые брови Альбус Дамблдор. Он строил из себя благодетеля, от чего слизеринца буквально тошнило. Он сжал крепче руки, пытаясь не дать волю эмоциям, бурлившим внутри, как металл в кузне. — Но ты, по своей неосторожности, заразился ликантропией и теперь я вынужден требовать твоего исключения.