— А разве магия не может помочь!? —у Никлауса все внутри холодело от слов матери. Ему хотелось рвать и метать, но главное сейчас было найти Северуса. — Где он?
— В доме.
Клаус рванул к их большому семейному дому почти мгновенно. Он не слышал больше ничего, ни криков, ни просьб. Он стремился лишь к одной цели.
Входить было страшно. Никлаус замер на мгновение, но потом собрался и отворил тяжёлую деревянную дверь, открывая себе вид на внутреннее убранство. Он знал, что Северус в восточной комнате, поэтому, не медля, направился туда.
Клаус рассчитывал на то, что его встретит тишина, но из комнаты Северуса до него донеслись негромкие голоса.
— Кол, дай мне чашу. Ты и так уже день и ночь не спишь! — этот женский голос был смутно знаком Клаусу.
— Лития, я буду сидеть здесь до тех пор, пока мой брат не очнётся! Лучше сама иди и поспи! — голос Кола был непривычно… Жёстким. Клаус никогда раньше не слышал от младшего иных интонаций, кроме как шутливых или радостных. Здесь же… В голосе Кола впервые на его памяти зазвучала сталь.
— Но… — девушку перебил вошедший в комнату Клаус. Юноша успел подрасти за то время, пока его не было, и сейчас Никлаус как никогда стал напоминать мужчину. Ещё не скинув с себя воинского облачения, не убрав меча из ножен, он осмотрел комнату острым взглядом, задерживаясь на кровати, где лежал… Слишком бледный Северус с исхудавшим телом, что было хорошо видно по рукам, лежащим поверх теплого мехового одеяла. Клаус поджал губы и посмотрел на рядом сидящего брата.
— Клаус… Я и забыл про то, что ты должен был вернуться, — без какой-либо радости протянул Кол, поднимаясь с края кровати Снейпа. Лития настороженно глядела на старшего брата Майклсона, от чего-то ощущая страх. — как прошло?
— Кол, про поход можешь расспросить Элайджу, сейчас лучше скажи мне как так вышло, что мой, — Клаус резко оборвался на полуслове и поспешил исправиться, так словно последнего слова никто и не слышал, — … Северус сейчас лежит в постели без единого движения? Как оборотни смогли сюда проникнуть?
— Кто-то сказал им, что Майкл отплыл, а это значило, что большая часть мужчин находится вне общины, — ответил Кол, — волки решили этим воспользоваться. Они забрали остатки золота и убили несколько человек. В том числе и жену Финна. Ты видел его?
— Я пришел сразу сюда, — ответил Никлаус, проходя к кровати пострадавшего. Клаус снял с пояса меч и отставил в сторону, сам же он сел возле лежащего парня, боясь даже коснуться его. Зеленоглазый опасался почувствовать холод, боялся того, что сейчас он может просто потерять Северуса.
— Лития, может, выйдешь? — спросил Кол, прожигая взглядом девушку. Та, поправив копну огненно-рыжих волос, бросила на него недовольный взгляд, но все же поднялась, чтобы покинуть комнату. Клаус проследил за ней глазами и уловил то, что уходить она вовсе не хотела. Значит, отказ отца от помолвки не остудил ее пыл? Парень ощутил жуткое желание оторвать ей голову. Чтобы больше не видеть ее никогда, особенно рядом с Северусом.
— Вижу, она тебе не нравится, братец, — произнес Клаус, после того, как девушка покинула дом. Кол фыркнул, возвращаясь к постели Северуса. Он взял в руку глиняную чашку с какой-то ароматной густой субстанцией и потянулся к одеялу. Ник вдруг остановил руку младшего, чем заслужил гневный взгляд оного. — Что ты делаешь?
— Хочу обработать раны. Клаус, выйди вон. Я не настроен на разговор. — Кол действительно выглядел так словно готов броситься на любого, кто к нему сейчас приблизится.
— Так может ты сам свалишь? — рыкнул Никлаус, — я сам обработаю раны, Кол.
— Думаешь, я тебе это доверю? — ухмыльнулся Кол, — сейчас, когда мой единственный настоящий брат умирает!?
— Единственный настоящий? — поднял бровь Клаус.
— А ты думал, что я вас считаю близкими? Да пока Северус не пришел сюда, я даже толком поговорить ни с кем не мог! Никого не волновало жив ли я? Что делаю?Он единственный, кто заботился обо мне все это время и ты думаешь, что я доверю его лечение тебе!? Да никогда в жизни! — Кола начинало трясти. Он почти не спал эту неделю и был очень измотан, однако он панически боялся оставить пост у постели Снейпа. Словно считая, что, когда он проснется на следующий день, то узнает о его смерти. Он не мог этого допустить.
— Ты думаешь, что он тебе одному тут дорог или что? — Клаус сжал кулаки, — Думаешь, что, если он позволял тебе таскаться за собой, то значит, что больше всех любил? Ошибаешься, Кол. Отдай мне чёртову мазь и иди проспись, псих!
— По роже захотел!? — закричал Кол, сцепляя зубы. Клаус почувствовал, как его начинает накрывать волна гнева.
— Думаешь, что сможешь одолеть меня? — зарычал ещё громче Клаус.
Неизвестно во что бы вылилась их перепалка, если бы не послышался голос Майкла. Вошедший мужчина одним взглядом заставил сыновей успокоиться.
***
Майклу хватило нескольких минут, чтобы, глянув на раны своего приемного ребенка, собрать всю общину на совет и на нем высказать свой план по уничтожению южной стаи оборотней.
Никлаус, Элайджа, Финн и Ребекка пошли за отцом. Среди наиболее встрепенувшихся общинников был и разумеется отец Лоры, который прощать убийство беременной дочери явно не собирался. Его жена, которая до этого уже теряла детей, отправилась с мужем, вооружившись мечом и топором.
На племя волков неожиданно напало около сорока вооруженных людей и, возможно, будь целью общинников нажива, оборотни смогли бы отбиться, но сейчас катализатором боя была месть. И, увы, у южных волков шансов не было. К утру каждый из представителей стаи был мертв.
— Нужно было давно так сделать, — вынимая меч из груди рослого мужчины, который был одним из оборотней, произнес Никлаус. Элайджа переглянулся с Ребеккой.
— Согласен, — сказал Финн, исподлобья оглядывая бездыханные тела. Пожалуй, он сегодня был наиболее жесток. Обычно сдержанный и спокойный, Финн находился в просто невероятно плохом расположении духа. После смерти Лоры старшего сына Майкла и Эстер будто подменили, но члены семьи понимали и разделяли его горе, потому не вмешивались.
— Может, заодно ещё и северную стаю прикончим? — предложил Клаус, обтирая лезвие своего меча о клочок ткани, который он нашел лежащим на небольшой скамье недалеко от этого деревянного дома оборотня.
— Никлаус, не стоит поддаваться эмоциям. Те ничего не сделали, к тому же, — Элайджа вздохнул, — та стая больше. Нужно попытаться сохранить хрупкий мир, который мы поддерживаем уже несколько лет.
— Они все равно на нас нападут, — поджала губы Ребекка, холодно глядя на бездыханный труп волка, — к чему ждать?
— Согласен с тобой, сестрица, — усмехнулся Клаус, сжимая рукоять своего оружия все крепче. — я бы предпочел полностью обезопасить нашу общину.
— Поговорите об этом с отцом, — махнул рукой Элайджа, — Я пойду с вами, если решитесь, но все же, думаю, стоит хотя бы подождать с такими решениями.
— Ждать чего? Нового нападения? — хмуро отозвался Финн.
— Выздоровления Северуса. — ответил Элайджа, замечая, как изменился в лице Клаус. На его лице не осталось прежней ухмылки. Лишь волнение и видимое нежелание принимать действительность.
— Фрея с мамой надеятся, что он очнётся в ближайшие дни, — проговорила Ребекка, — может, тогда Кол хотя бы поспит.
— Чего он вообще рядом с Северусом делает? — буркнул Никлаус, отворачивая голову в сторону. — Младший братец даже на меня оставить Северуса отказался, что с ним твориться?
— Думаю, все дело в том, что он волнуется. Он слишком привязался к Северусу и боится потерять его. — Элайджа подошёл к Никлаусу и чуть прищурился, — а что, Никлаус? Тебе не нравится это?
— А должно? — грубо бросил Клаус.
— Он… Пытался помочь мне защитить Лору, — вдруг произнес Финн. Он отвернулся от своих братьев и сестры, сев на деревянную скамью, начиная рассказывать о том дне, когда все и произошло. Клаус мгновенно замолк. Взгляды троих Майклсонов обратились на старшего. — Там ещё была девчонка, дочка Колтуна, — Элайджа бросил взгляд на Клауса, когда прозвучало имя отца Литии. Рыжеволосый стиснул зубы, но продолжил молча слушать. — мы почти убили тех двоих, но тут на меня напал третий волк откуда-то, я его даже не видел сначала. Ту девчонку попытался убить один из тех, что на нас напали, но… Северус как-то извернулся и закрыл ее собой, натыкаясь на острые когти. Я когда увидел, что он начинает падать, даже замер, не понимая, что произошло, но тут, — Финн закрыл лицо руками, — раздался крик Лоры. Ее убили из-за того, что я бездействовал. Ее и моего ребенка!