Врикс позади нее повторил ее слова и жест.
Налаки ударила себя кулаком в грудь.
— Айви Фоустор, Убийца Королевы-Кровопийцы, Калдарак видит в тебе королеву Такарала. Мы приветствуем мир между нами.
Терновые Черепа быстро и сильно били себя в грудь, вторя своей дайя.
Айви перевела испуганный взгляд на Кетана и прошептала по-английски:
— Кетан, я не хочу этого. Я не могу быть королевой.
Он защебетал, приподняв жвала в улыбке.
— Я тоже этого не хочу. Я хочу свою пару только для себя.
— Тогда не смейся надо мной! Что мне делать?
Его улыбка стала еще шире.
— Ты королева. Я не могу тебе приказывать.
— Что? Ну, я… я… я приказываю тебе приказывать мне!
Кетан защебетал сильнее.
— Что говорит королева? — спросила Корахла.
Айви взглянула на нее и замерла. Ансет подошла и встала рядом с Корахлой. Даже без всех этих золотых украшений и бус Ансет была высокой, сильной, величественной. Но в ней было гораздо больше, чем это.
Паника Айви исчезла. Вся тяжесть и нерешительность ушла. Зурваши не подходила для вриксов Такарала, но и Айви тоже не подходила.
Она шагнула вперед, встретилась взглядом с Ансет и удержала его. Каждая клеточка тела Айви болела, и изнеможение грозило свалить ее в любой момент, но каким-то образом она держала спину прямо, а плечи расправленными.
— Я с радостью буду твоим Клыком, моя королева, — сказала Ансет, наклоняясь ближе к уровню глаз Айви и склоняя голову.
Айви протянула руку и приподняла пальцами подбородок Ансет. На языке вриксов она сказала:
— Такаралу было бы лучше, если бы ты была королевой.
Жвалы Ансет дрогнули, и она наклонила голову.
— Я… Айви, о чем ты говоришь? Я… я не буду бросать тебе вызов. Никогда.
— Тебе и не нужно этого делать. Я… передаю это тебе.
— Я не хочу править.
— Вот почему я думаю, что ты будешь великой королевой, — Айви повысила голос, чтобы все могли слышать. — Перед всеми вами и Восьмеркой я объявляю Ансет тес Ишуун'ани Ир'окари королевой Такарала вместо меня.
Тихие, испуганные звуки прокатились по вриксам со всех сторон. Некоторые усомнились, можно ли это сделать, и ответила именно Корахла.
— Если такова воля королевы, то так и должно быть.
— Это моя воля, — Айви обхватила подбородок Ансет, придвинулась ближе и прижалась лбом к головному гребню женщины-врикса. — Правь с силой, сестра моя, но также и с добротой.
Дрожь пробежала по телу Ансет. Ее голос был едва слышным хрипом, когда она сказала:
— Я этого не достойна.
— Ты достойнее всех, кого я знаю, — сказал Кетан из-за спины Айви. — Пусть твое правление будет долгим и мирным, сестра по выводку.
Айви отпустила Ансет и вернулась в распростертые объятия своей пары.
— Моя королева! — хором воскликнули другие вриксы Такарала.
— Моя королева, — сказала Корахла Ансет, склонив голову и упершись костяшками пальцев в головной гребень. — Я твоя.
Ошеломленный взгляд Ансет задержался на Айви еще на несколько секунд, прежде чем она повернулась к Корахле. Она сократила расстояние между ними и подняла руку, взяв указательным и большим пальцами золотое кольцо на правом жвале Корахлы. С осторожностью, она сняла кольцо.
— Ты всегда будешь моей, Корахла, — Ансет надела кольца на свое правое жвало. Она наклонила голову, коснувшись своим головным гребнем головы Корахлы. — Моя пара. Мое сердце.
Кетан повернул Айви лицом к себе и поднял ее, прижимая к своей груди. Он уткнулся носом в ее шею сбоку, одно из его жвал коснулась ее горла.
— Я бы не разделил тебя, моя сердечная нить. Ни с кем.
Айви улыбнулась и обняла его за шею.
— Ммм, приятно это знать, потому что я тоже не собираюсь делиться тобой. Я завоевала тебя честно.
— Что это значит, Айви?
— Это значит, что ты мой, — она закрыла глаза и положила голову ему на плечо. — Теперь давай найдем Диего, потому что мне чертовски больно, и я чувствую головокружение.
ЭПИЛОГ
— Здесь все отлично, — Айви провела ладонью по своему округлому животу, восхищаясь замысловатыми узорами, вплетенными в шелк ее платья. Прошло чуть больше трех месяцев с тех пор, как они впервые прибыли в Калдарак, но она выглядела так, словно была на девятом месяце беременности. — Кетан снова начал ткать, и он участвовал в ожесточенном соревновании с Рекошем. Их сводит с ума то, что все так и отказываются сказать, кто из них лучше.
— Коул стал похож на совершенно другого человека. Дайте этому человеку дерево для работы, и он будет занят неделями. По крайней мере, когда Терновые Черепа не приглашают его на охоту. Он стал здесь кем-то вроде мастера по стрельбе из лука.