Раздались вздохи и ругань. Несмотря на то, что только пятеро людей были в сознании, Кетан не мог сказать, кто какие звуки издавал, только то, что они были потрясены и напуганы.
Кетан подбежал к ним, его тонкие волосы встали дыбом. Только когда он приблизился, он увидел, что рубашка Ахмьи была разрезана, обнажая ее грудь. Этот багровый след тянулся по ее животу и под маленькой грудью: виднелись более дюжины крошечных ран, которые, несомненно, до этого были скрыты положением ее тела. Из некоторых из этих ран торчали шипы.
Отверстия в носу Диего раздувались от его тяжелого дыхания, но его взгляд был тверд и не отрывался от взгляда Рекоша.
— Отпусти его, Рекош, — прорычал Кетан. Его мышцы гудели от напряжения, а в животе образовался плотный, тяжелый комок. У него не было желания причинять вред своему другу, но он также не допустил бы, чтобы с Диего что-то случилось.
— Я не буду смотреть, как другой мужчина вот так прикасается к ней, — с рычанием сказал Рекош. Он подался вперед.
Уркот хрюкнул и расставил ноги шире, лишив Рекоша возможности дотянуться еще дальше.
— У тебя нет на нее никаких прав, — Кетан положил ладонь на протянутую руку Рекоша, стараясь, чтобы его прикосновение было как можно более твердым, но не угрожающим. — И он не предъявляет никаких прав.
Рекош повернулся лицом к Кетану, в его багровых глазах плескались боль и вина.
— Это мое дело — заботиться о ней. Чтобы компенсировать свою неудачу.
Напряжение, потрескивающее в воздухе, было достаточно ощутимым, чтобы кожа Кетана покрылась неприятным жаром. Его сердца бешено колотились, и он чувствовал присутствие Айви прямо за спиной, чувствовал, как его собственные неудачи давят со всех сторон.
— Скажи ему, что это просто для того, чтобы залечить ее раны, — спокойно сказал Диего. — Я просто пытаюсь ей помочь.
Кетан передал сообщение Диего, хотя и предположил, что Рекош уже хорошо понял, что сказал человек.
— Это должен быть мой шелк, чтобы перевязать ее раны, — прохрипел Рекош. Скованность его тела дрогнула.
Когда Кетан пересказал Диего слова Рекоша, человек покачал головой.
— Ничто из его задницы и близко не подойдет к этим порезам.
Кетан опустил подбородок, указывая на одно из одеял под Ахмьей. Оно было шелковым.
— Как ты думаешь, откуда это?
К удивлению Кетана, Диего усмехнулся.
— Черт. Ты меня подловил.
Рекош фыркнул и посмотрел на Диего прищуренными глазами. Медленно — очень медленно — он отпустил одежду человека. Уркот осторожно оттолкнул Рекоша, и он выпрямился, как только выбрался из-под низкого потолка.
Уилл и Коул стояли неподалеку с широко раскрытыми глазами и неуверенными позами, в то время как Келли и Лейси смотрели на врикса со своих мест на полу пещеры, испытывая не меньшее беспокойство, чем мужчины. Ансет и Телок тоже были поблизости, их взгляды были настороженными.
Кетан держал Рекоша за руку, пока они оба не оказались снаружи и Уркот не отпустил ткача.
Диего окликнул Келли и Лейси и возобновил свою работу как ни в чем не бывало.
Руки Рекоша сжались в кулаки. Он стоял, склонив голову, погруженный в нехарактерное для него молчание, переполняющие его эмоции вытекали из него с большей готовностью, чем кровь из ран.
— Сядь, — сказал Кетан, ударив передней ногой по одной из ног Рекоша. — Я осмотрю твои раны.
С молчаливой неохотой Рекош подошел ближе к разбросанным припасам и опустился на землю.
— Ансет, Телок, — Кетан посмотрел на них. — Мы должны остаться здесь на ночь, но запах крови силен. Позаботьтесь о нашей защите.
С тихими словами согласия они принялись за работу, используя ветки и колючие кусты, чтобы перекрыть подходы к пещере.
— Лейси, давай, сними повязку Айви, — сказал Диего. — Обработай ее раны.
Кетан сделал глубокий, обжигающий вдох и застыл совершенно неподвижно. Эти люди не причинили бы вреда его паре. Они помогали.
Они помогали.
Ничего хорошего не выйдет, если он ворвется в пещеру и оттеснит Лейси в сторону. Ничего хорошего не выйдет, если он будет настаивать на том, чтобы помочь Айви в одиночку.
Двое мужчин-людей, стоявших снаружи пещеры, смотрели на раненых женщин. Уилл, казалось, был в состоянии испуга, но выражение лица Коула было более жестким — мрачным и решительным, хотя и немного бледным. У него было лицо человека, который переносил трудности, который заставил себя пройти через страдания и боль, но который не привык видеть невинных, страдающих от жестокости жизни.
— Коул, Уилл, — сказал Кетан, привлекая их внимание к себе. — Разведите огонь. Маленькое пламя, — он несколько раз прошелся вдоль входа в пещеру, прежде чем постучать передней ногой по каменному полу. — Здесь.