Здесь у многих деревьев была обширная паутина извилистых, запутанных корней, отходящих от оснований в стороны, как над, так и под водой. Такие корни образовывали естественные мосты во многих местах, но переходы были нелегкими. Люди часто спотыкались и почти падали, и каждый в племени хотя бы раз испытывал приступ страха, когда дерево под ними стонало и шаталось.
Как будто новых зверей, растений и троп было недостаточно, чтобы занять внимание Кетана, нужно было следить за Терновыми Черепами. Их разведчики, несомненно, заметили бы племя еще до того, как они достигли бы дальнего края трясины — этого нельзя было избежать, — но Кетан хотел знать, когда наступит этот момент. Здесь у Терновых Черепов и так было достаточно преимуществ, и Кетан не хотел позволить им воспользоваться преимуществом внезапности.
Пронзительный крик заставил Кетана остановиться. Он развернулся с поднятым копьем и широко раскрытыми жвалами и увидел, что Келли наклонилась и отчаянно хлопает по своим длинным волосам, выбившимся из косы. Ее речь была слишком быстрой и сбивчивой, чтобы он мог ее понять.
Уркот подошел к Келли сзади и положил одну руку ей на плечи, большим пальцем обвив ее шею сбоку, чтобы успокоить, а затем другой рукой вытащил что-то из ее волос.
Коул отшатнулся.
— О блядь, что это, черт возьми, такое?
— Что это? — спросила Келли.
Кетан мельком заметил тонкие, извивающиеся ножки и трепетание крошечных крыльев существа в руках Уркота. Уркот сжал вместе большой и указательный пальцы. Раздался хруст, и густая желто-зеленая слизь потекла из существа по руке Уркота. Он отбросил это существо.
— Ты в безопасности, женщина, — сказал Уркот по-английски с сильным акцентом, скользнув рукой по затылку Келли, чтобы вернуть ей вертикальное положение. — Это ушло.
Келли вздрогнула, ее лицо за взъерошенными волосами исказилось от отвращения.
— Фу. Я ненавижу жуков, — она бросила взгляд в сторону Уркота. — Не ты. Я имею в виду, что пауки на самом деле даже не жуки.
Уркот наклонил голову, неуверенно подергивая жвалами.
— Не паук. Уркот.
Келли усмехнулась.
— Да, это нам уже вдалбливали. Не паук.
Он убрал руку с ее шеи и пригладил волосы. Задумчиво хмыкнув, он взял кудрявую прядь между указательным и большим пальцами, отделил ее от остальных и нежно потрепал. На языке вриксов он сказал:
— Такая мягкая. Она похожа на распушенный шелк.
Приподняв бровь, Келли протянула руку и деликатно забрала волосы из рук Уркота.
— Не уверена, что ты только что сказал, но, гм, спасибо, большой парень.
Уркот стукнул себя кулаком в грудь.
— Уркот.
— Да, я знаю, — она постучала себя по груди. — Келли. Думала, мы уже давно знакомы.
Он раздраженно покачал головой. Он обхватил ее подбородок, слегка сжав щеки, так, что ее губы приоткрылись, и притянул ближе.
— Скажи. Уркот.
Келли нахмурила лоб, и ее руки поднялись, чтобы схватить его за руку. Она посмотрела ему в глаза.
— Уркот?
Он промурлыкал и сказал на языке вриксов:
— Мое имя звучит правильно твоим голосом, женщина.
Айви, стоявшая рядом с ними, взглянула на Кетана с легкой улыбкой.
— Что происходит? — спросил Коул.
— Хм, не уверена, — сказала Келли.
Рекош защебетал.
— Ты смотришь на нее с таким же блеском в глазах, как на свежеобработанный камень.
Уркот убрал руку от лица Келли и повернул голову, чтобы свирепо взглянуть на Рекоша.
— И ты смотришь на свой маленький цветок с таким же блеском в глазах, как на только что сотканный шелк.
— Ах, но она намного больше этого.
— И Келли гораздо больше, чем кусок камня.
— Я бы многое сказал, — сказал Телок, стоящий позади группы, — но у меня нет желания становиться следующей мишенью.
— Пошли, — весело сказал Кетан. — Нам нужно идти.
Он поманил своих спутников и повел их вперед, забираясь на еще одно скопление корней, похожих на паутину. Он тщательно выбирал свой путь, проверяя, нет ли гниющей древесины, мест, которые могут опускаться слишком близко к воде, и участков, скользких от слизи или мха.
И воспоминания атаковали его, пока он шел. Эти воспоминания всплывали весь день, выныривая из глубин его разума, как грязевые сталкеры из темной воды. Он вел свою группу Когтей этим путем семь лет назад. Он пересекал эти корни, эти ветви, смело шел через это болото, хотя оно было ему совершенно незнакомо, и сражался со своими врагами от края до края.