Я улыбнулась ему. У меня складывалось впечатление, что к нему редко забредают случайные люди.
— Я не ищу Бога или вампиров. Я должна встретиться здесь кое с кем. Такой тип лет под шестьдесят?
— Здесь с утра никого не было. Насколько я знаю, во всяком случае, — он показал на скамью. — Но почему бы тебе не присесть, пока ждёшь его, и не поболтать? Здесь безопаснее, чем снаружи. Это святилище, знаешь ли, а снаружи в такое время ночи бродят монстры. Могу поставить чайник, если хочешь. Я Уильям, между прочим. Уильям Найт.
Преподобный Найт был очень убеждённым и явно верил во всю шумиху церкви касаемо чудовищной природы вампиров. Не то чтобы я знала что-то иное, но готова была относиться непредвзято, пока не убежусь в своей неправоте.
— Очень мило с вашей стороны, — сказала я. — Но нет, спасибо, — я повернулась, насторожившись. Я не могла сказать наверняка, но мне показалось, что я что-то слышала снаружи. — Это наверняка он. Приятно было познакомиться.
— Погоди! Как тебя зовут? — крикнул он вслед.
Я открыла рот, но потом подумала о том, что Тони говорил про имена. Я широко улыбнулась.
— Д'Артаньян.
Преподобный Найт, казалось, опешил. Я помахала ему и вышла.
Ветер усиливался, трепля голые ветки деревьев и заставляя сухую листву, собравшуюся у углов некоторых надгробий, кружить и порхать над землей. Я нахмурилась и оглядела церковный двор. Я всё ещё не видела ни следа Тони. Даже улицы пустовали, больше никакие искатели вампиров не бродили вокруг в поисках хорошего времяпровождения.
Я снова посмотрела на часы. Двадцать минут одиннадцатого. Мне не давала покоя мысль, что так Тони отыгрывается на мне за проступок с оборотнями. Он показался мне вполне мелочным, но я едва знала этого мужчину. Всё возможно. Подожду до половины одиннадцатого, а потом отправлюсь домой в тёплую постельку.
Я обхватила себя руками и посмотрела на небо. Оно было облачным, но всё равно получалось рассмотреть несколько мерцающих звёзд. Я щурилась, гадая, смотрю ли я на Млечный Путь или просто на пролетающий самолёт, и тут внезапно слева от меня хрустнула веточка. Я напряглась и обернулась. Ничего.
Нахмурившись, я пошла к источнику звука. Я не думала, что вообразила себе это. Затем я услышала тяжёлое дыхание.
Теперь уже перепугавшись, я резко развернулась. Откуда оно доносилось? Я стиснула зубы. Я сделалась до невозможности дёрганой… наверное, это просто кошка. Может, даже лиса. Я не видела никого и ничего. Если я настолько разволновалась, можно снова заскочить в церковь. На самом деле…
Боль расколола мой череп. Я вскрикнула и упала на колени, от удара перед глазами замелькали белые вспышки. Мои пальцы скребли, царапали землю. Я закашлялась, сплевывая кровь и едва осознавая тень, выросшую за моим плечом.
Я попыталась повернуть голову, чтобы посмотреть, что… точнее, кто… это был. Но прежде чем мне это удалось, неизвестный, ударивший меня в первый раз, сделал это снова, шарахнув чем-то тяжёлым по другой стороне моего черепа. На сей раз я упала лицом на землю и нагребла полный рот почвы. У меня даже не было шанса закричать.
Оглушительная агония пересиливала всё, и сложно было мыслить ясно. Что-то схватило меня за волосы и приподняло мою голову. Перед глазами всё расплывалось; как бы я ни старалась сфокусировать зрение, я могла различить лишь мутные очертания нависавшей надо мной фигуры. Он заговорил — я не сомневалась, что это был мужчина — но от звона в ушах невозможно было разобрать слова или узнать голос.
Я захрипела и облизала губы, мои пальцы отчаянно тянулись к карману. Если смогу достать телефон, возможно, удастся позвать на помощь.
— Пожалуйста, — прошептала я.
Фигура пошевелилась и издала странный режущий звук. Я не сразу поняла, что это смех. Он как будто доносился издалека. Прямо перед моими глазами что-то сверкнуло. Я едва успела сообразить, что это нож, прежде чем шарф оказался содран с моей шеи, и кончик лезвия вжался в мою мягкую плоть.
Я ощутила, как он глубоко вонзается, но ничего не могла поделать. «Моя сонная артерия», — смутно подумала я. Я ахнула, чувствуя, как горячая кровь — моя горячая кровь — заливает кожу. А потом всё потемнело.
Глава 6
Первым, что я услышала, было гудение. Поначалу оно щекотало мои барабанные перепонки, затем, по мере возвращения моего сознания, становилось более настойчивым… и более раздражающим.