— Взаимно, — я встретилась с его тёмным взглядом. — И я хочу, чтобы ты был в курсе — мне плевать, что ты думаешь, и мне плевать, что было в прошлом. Я найду ублюдка, ответственного за это, и привлеку к ответственности.
— Я тоже, — он невесело улыбнулся. — Найти того, кто убил тебя и Брауна — это единственный способ не дать вам совать нос куда не надо. Вот почему я обратил внимание на твою смерть. Мы оба заинтересованы в нахождении убийцы. Ты не хочешь быть в Отряде Сверхов так же сильно, как я не хочу, чтобы Отряд Сверхов продолжал существование. Мы можем объединить силы, поскольку наши интересы совпадают. И возможно, — добавил он, — в процессе мы сумеем выяснить, что ты такое.
В этом имелся свой извращённый смысл, но я пока не готова была на что-то соглашаться.
— Почему детектив Барнс спрашивала, пробовал ли ты меня на вкус?
Его глаза скользнули в сторону.
— В прошлом в Отряде Сверхов было несколько детективов, которые стали… близки к вампирам.
— Они позволили, чтобы их укусили? — я была потрясена.
— Они не просто позволили, они хотели этого. Просили об этом.
Я испытала тошноту.
Лукас продолжал.
— А попробовать чью-то кровь на вкус — это значит понять их сущность. Если бы я выпил из тебя, это, возможно, помогло бы мне понять, что ты такое и почему ты успешно обдурила смерть.
— Этому, — заявила я, — никогда не бывать.
— А это и не приглашение, — он произнёс это почти чопорно. — И я никогда не пил из кого-либо без их разрешения. Ни один вампир не был бы настолько бестактным.
Я фыркнула.
— Весьма обобщающее заявление. Ты не можешь говорить за весь свой вид.
— Да, могу, — возразил он.
Барнс снова вошла в комнату, и её лицо выражало обеспокоенность.
— Я послала двух патрульных в квартиру Тони. Ты сказала, там всё было разгромлено?
Я кивнула.
— Они выломали дверь. Жильё в безупречном состоянии. Нет ни одной соринки, которая лежала бы не на месте.
Я дёрнулась.
— Но…
— Убийца заметает следы, — сказал Лукас. — Он всё ещё хочет, чтобы мы верили, будто Браун умер от собственных рук.
Я резко втянула вдох.
— Я пошла к Тони домой лишь из-за того, что случилось со мной. В противном случае я не начала бы так быстро искать его. Я хотела наехать на него, потому что считала его ответственным, — мой голос понизился до шёпота. — Я думала, это он меня убил.
— Это можно понять. И это хорошо, — Лукас казался довольным. — Настоящий убийца не знал, что ты вернулась к жизни, иначе он бы раньше прибрал бардак в квартире Тони. Он не рисковал бы, вдруг кто-то увидит эту разруху и что-то заподозрит.
— То есть, ты думаешь, преступник напал на Тони в его квартире? Потом Тони сбежал и пришёл сюда, думая, что он будет в безопасности?
Лукас кивнул.
— Но за ним следили. Убийца вломился через окно и закончил начатое. Он не спешил с уборкой, потому что тебя не опознали, и никто не подозревал, что исчезновение Брауна вовсе не носит безобидный характер.
— Что ж, — протянула детектив Барнс с явной ноткой сарказма. — Вы посмотрите, вы прямо как очередная серия «Кегни и Лейси».
Приняв решение, я встала.
— Мы пока что будем работать вместе. Мы найдём ответственного за это сверха и свершим правосудие.
— Правосудие сверхов, — сказал Лукас.
Барнс поджала губы.
— Хорошо, — она принялась застёгивать обратно пуговицы пиджака. — Я не стану распространять подозрения относительно характера смерти детектива Брауна, пока у нас не будет доказательств. У вас двоих есть право вести расследование… но я не хочу, чтобы кому-то стало известно либо о Брауне, либо о том, что я позволяю стажёру работать без надлежащего надзора. Это чрезвычайные обстоятельства. Если пойдут слухи о том, что могло случиться на самом деле, это навредит нам всем. Нам меньше всего нужно ещё сильнее испортить отношения между полицией и сверхами или вызвать неприязнь общественности.
Она глянула на меня.
— И это молчание также должно распространяться на твоё… воскрешение. Я не понимаю, что с тобой случилось или что ты такое, но я усиленно советую тебе пока что оставить всё при себе.
— Согласна, — я показала большим пальцем на номер Тони. — Отправьте его к доктору Хоуз в «Фитцуильям Мэнор». Она знает, что делать. Ей можно доверять, — я посмотрела на часы. — Мы не знаем, как долго он был мёртв, но если он очнётся, как и я, это случится уже скоро.