— День добрый, сэр, — сказала она Роберту, затем уважительно склонила голову перед Лукасом. — Лорд Хорват.
Он кивнул. Она глянула на меня, но видимо, мой статус человека не заслуживал официального приветствия.
Я ослепительно улыбнулась.
— Здрасьте!
Она не улыбнулась в ответ.
— Прошу следовать за мной.
Лукас поддел меня.
— Не воспринимай это близко к сердцу.
Меня это тревожило намного меньше, чем он думал. Я была тут новичком и мало что сделала, чтобы заслужить уважение — помимо избегания поклона перед Леди Салливан. Даже если другие люди знали о моём воскрешении из мёртвых, это скорее заставит их убежать с криками, а не вызовет желание подружиться.
«Оборотень, вампир и зомби вошли в морг…» Всё начиналось как отменный анекдот. К сожалению, я сомневалась, что его завершение будет успешным.
Тело Бекки лежало и ждало нас. Я рада была увидеть, что она в человеческом обличье. Я точно не знала, что случается с оборотнями после смерти; если бы они обращались в животную форму, то мне было бы весьма сложно осмотреть Бекку. Более того, я ни фига не знала о физиологии оборотней.
Я расправила плечи и изучила её отрешённым взглядом; по крайней мере, это проще, чем иметь дело с трупом Тони.
Кожа Бекки уже обладала мертвенной бледнотой.
— Как давно она умерла? — спросила я, глядя на покрывавшую её тело сетку шрамов — и новых, и старых.
Оборотень в белом халате поджала губы.
— Сорок часов, плюс-минус.
Я кивнула, глядя на глубокие раны на её запястьях.
— А орудие убийства?
— Она совершила самоубийство, — тут же ответил Роберт.
Я махнула рукой.
— Как скажете. Где нос, использовавшийся для перерезания её запястий?
Последовала пауза. Я мельком подняла взгляд и увидела, как Роберт показывает знак согласия сотруднику морга. Та повернулась, выдвинула ящик и достала запечатанный прозрачный пакет.
— Вот.
Нож был на удивление тонким. Я на мгновение уставилась на него, пытаясь сообразить, не им ли убили меня. Но нельзя сказать с уверенностью, не проводя тестов.
— Его нужно осмотреть, — сказала я. — Нам надо знать, нет ли на нём следов чьей-то ещё крови, помимо Бекки.
Роберт сощурился.
— С чего тут быть чьей-то ещё крови? Даже если смерть Бекки связана с гибелью детектива Брауна, вы сказали, что он повесился.
Я подняла голову и холодно посмотрела на него.
— Я не обязана объяснять вам каждую деталь. Однако важно сделать всё возможное. Нет оправдания халтурной работе следователя.
— Вы намекаете, что мы халтурим?
— Нет, — мой голос оставался ровным. — Я говорю, что хочу убедиться в том, что ничего не упущено.
Он отвернулся и вздохнул.
— Ладно.
Сотрудница морга передала пакет Лукасу. Он вскрыл пакет и начал вытаскивать нож.
— Ты что делаешь? — возразила я. — Ты испортишь улики! Нам надо отправить его в лабораторию!
— Д'Артаньян, — мягко сказал он. — Я найду ответ на твой вопрос намного быстрее любой лаборатории, — он поднёс нож ко рту и лизнул языком. Я в ужасе наблюдала за ним.
— Ну? — потребовал Роберт.
Лукас вернул нож в пакет и посмотрел на меня с извинением в своих чёрных глазах.
— На этом лезвии лишь один тип крови, и он принадлежит оборотню.
Ну и ладно. Я отвернулась. Всё равно вероятность была ничтожной.
Я сосредоточила внимание на Бекке. Присев на корточки у её головы, я отвела волосы с её шеи и присмотрелась к коже. Я прищурилась. Чёрт возьми; я не видела никаких следов крошечных уколов, которые сошлись бы с отметиной на теле Тони. Я проверила с другой стороны. Ничего.
— Если вы скажете, что ищете, тогда я смогу вам помочь, — раздражённо сказала сотрудница морга. — Я, может, и оборотень, но свою работу делаю не хуже людей.
Я выпрямилась.
— У Тони… детектива-констебля Брауна… была крошечная отметина здесь, — я показала место на своей шее. — Патологоанатом, которая проводила его вскрытие, уверена, что ему перед смертью сделали некую инъекцию, которая могла обездвижить его.
— Я ничего такого не нашла.
Я стояла на своём.
— Отметина была очень маленькой. Вы делали анализ её крови?
Сотрудница морга упрямо уставилась на меня.
— Она перерезала себе запястья. Что тут анализировать?
Я ждала. Роберт вздохнул.
— Проведите анализ, — сказал он. — Мы же не хотим, чтобы полиция подумала, будто мы недостаточно тщательно расследуем безвременную кончину одного из наших сородичей.