Меня это не волновало. Я выпрыгнула из машины Лукаса с арбалетом в руке. Я пойду в этот парк и найду Кэссиди. Вампиры могли присоединиться, если хотели, но для них это просто работа. А для меня это личное.
Все ждущие вампиры до единого уставились на меня, а потом повернулись к Лукасу и поклонились. Вамп, одетый в кожу, сделал шаг вперёд.
— Лорд Хорват. Возможно, у нас небольшая проблема.
Лукас приподнял бровь.
— Продолжай.
Со стороны кто-то громко кашлянул. Я выглянула из-за толпы вампиров и увидела двух полицейских в униформе. Оба выглядели нервничающими, но настроенными решительно.
— Доброе утро, сэр, — сказал тот, что постарше. — Мы объясняли вашим, эм, вашим коллегам, что мы не можем впустить их в парк. Зона закрыта из-за оборотней.
— Полнолуние не наступит ещё двенадцать часов, — сказал Лукас. — Мы управимся за час максимум.
— Парк Сент-Джеймс недоступен для общественности в следующие тридцать шесть часов.
Чёрные глаза Лукаса опасно сощурились.
— Едва ли я «общественность».
— Тем больше причин не впускать вас. Нам не нужны стычки между вампирами и оборотнями, как не нужны и мёртвые туристы, посчитавшие, что они в состоянии справиться с четырьмя кланами оборотней.
Чёрт. Я прекрасно знала, что именно они имеют в виду. Пару месяцев назад группа австралийских студентов пробралась в парк Сент-Джеймс перед наступлением полнолуния. Их план сводился к тому, чтобы спрятаться на деревьях и заснять оборотней в их лунной разнузданности. Возможно, это даже сработало. Они заранее разведали укрытия оборотней и проверили, чтобы ветер дул в противоположную сторону, маскируя их запах. Однако один из них не устоял и слез с дерева, чтобы подразнить молодого волка. Результат был весьма нелицеприятным. Это была не вина волка, даже австралийское правительство признало этот факт; опасность этого места хорошо задокументирована и ясно транслировалась. Но это означало, что законы поменялись, и теперь парк Сент-Джеймс закрывался на более продолжительный период, чтобы больше никто не думал провернуть такое.
Лукас не потрудился спорить с полицейскими и вытащил телефон.
— Я поговорю с Леди Салливан и другими альфами. Они дадут мне временное разрешение.
Я посмотрела на двух полицейских. Я не завидовала их работе; нелегко противостоять группе вампиров, особенно когда ещё темно. Вампиры просто могли протолкнуться мимо них и войти силой. Однако последствия таких действий будут более серьёзными, чем хотелось бы Лукасу. Ему всё ещё нужно было поддерживать баланс между человеческим законом и желаниями сверхов. Но я-то не сверх.
Я подошла к офицерам.
— Я из Отряда Сверхов, — объявила я чуточку слишком громко. — Я пойду в парк.
Они оставались неумолимыми.
— Мы не можем позволить вам это. Если вы не обращаетесь в пушистика, внутрь вы не попадёте.
Я попыталась пройти мимо них; они сдвинулись вместе со мной и перегородили дорогу.
— Если вы правда из Отряда Сверхов, — сказал первый офицер, — то вы понимаете, почему мы не можем вас впустить.
Я заскрежетала зубами.
— Слушайте, — начала я. — Мне жизненно важно попасть туда. Там ещё нет волков в такой-то час, — не считая одной волчицы, которая мне и нужна. — Просто впустите меня. Я ненадолго.
— Никак нельзя.
Я достала своё удостоверение и предъявила его. Второй офицер взяла его и изучила.
— Вы стажёр, — бесстрастно сказала она. — Вы ещё не имеете должной квалификации.
— Это неважно! Позвоните детективу Барнс. Она вам скажет, что…
— Вы не зайдёте, — женщина-офицер помедлила. — Простите. У нас приказы.
Я ругнулась и посмотрела на Лукаса. Его телефон был приклеен к его уху, но не похоже, чтобы он радовался жизни.
— Леди Салливан не берёт трубку, — пробормотал он.
Несколько мгновений я наблюдала за ним. Он собирался делать всё правильно. Имелись строгие протоколы, которым нужно следовать, а также чертовски весомые причины для существования данных протоколов. Но также существовали и чертовски весомые причины проникнуть в парк и как можно быстрее найти Кэссиди. Если она заметит собравшихся вампиров, то поймёт, что что-то происходит. Я не собиралась рисковать, вдруг она сбежит.
Я кивнула офицерам и отошла. Если эта секция огорожена, это не означало, что так было со всем парком. Должен же быть пробел в охране, где я смогу проскользнуть.
Не оглядываясь, я двинулась на север. Везде стояли полицейские. Как бы мне ни хотелось заорать, что я одна из них, я знала, что это не даст никакого проку.