Криво ухмыльнувшись, я притворила за собой дверь и поспешила к боковым лестницам, которыми пользовались слуги. Ступеньки скрипели под домашними туфлями, а сердце колотилось в груди перепуганной птицей. Я еще никогда не бродила по дому так рано и в одиночестве.
Меня всегда сопровождали либо служанки, либо компаньонка. Это настолько взбудоражило мою кровь, что я твердо решила сбежать и попробовать вольную жизнь, если родители не уступят мне еще хоть пару лет без замужества.
Странно, но на лестнице, как и в коридоре, мне никто не попался. Может, я слишком рано встала, и даже слуги еще не приступили к работе? Спустившись до цокольного этажа, я принюхалась. В воздухе присутствовал слабый аромат свежеиспеченного хлеба. Я улыбнулась и пошла на запах.
Да так увлеклась, что не заметила преграды, на которую с силой налетела. Преграда оказалась достаточно серьезной - меня отбросило назад на несколько шагов. И если бы не чужие сильные руки, собирать бы мне пыль с пола, да обзаводиться синяками. А синяки на моей светлой коже появлялись даже от слабого нажатия, что уж говорить об ударах.
Я подняла глаза вверх, в которых плескалось недовольство, и тут же будто в пропасть ухнула, все тело сковало холодом, а сердце замерло, притаилось, чтобы через доли секунды забиться с утроенной силой. На меня смотрели в упор, по спине поползло ледяной змеей ощущение, будто мои мысли все на ладони. Настолько взгляд темных глаз оказался пронзительным.
Только хозяина его я видела впервые.
Глава 5. Сопровождающий
- Госпожа? - бархатиситый голос вывел меня из состояния крайнего ступора.
Я ведь как замерла под этим прожигающим насквозь взглядом, так и стояла, удерживаемая сильными ладонями.
- Не гневайтесь, госпожа, - продолжил обладатель колючего взгляда и мягкого голоса.
Его голос патокой растекался внутри, заставляя замирать и вздрагивать те струны моей души, о которых я могла только догадываться. Я пригляделась к его обладателю. Взгляд из колючего и пробирающего до самых потаенных глубин моего сердца, стал виноватым. Мужчина, который вызвал у меня такую странную реакцию, выглядел, как обычный рабочий. Нечесаные темные волосы торчали во все стороны, а густая борода скрывала черты лица. Мне даже не удалось определить, сколько лет мужчине. Ему могло оказаться от двадцати и аж до сорока. Мысленно обругав свои чувства и освободившись из его объятий, я отошла на пару шагов назад, скрестила руки на груди и пытливо-презрительно уставилась на внушительную фигуру, которая, казалось, занимала половину прохода.
- Кто ты? - спросила властно, правда, голос прозвучал совсем не так, как я планировала.
Он вибрировал, будто выбирался откуда-то изнутри. Щеки невольно обожгло жаром, а я поспешила отвести взгляд, потому что не пристало баронессе показывать свои чувства перед всякой челядью.
- Я новенький здесь, госпожа, - продолжил меня терзать этот слуга своим невозможно-красивым голосом, - приехал с дальней деревни неделю назад. Меня помощником садовника Их Милость взяли.
- Откуда ты знаешь, что я госпожа? - требовательно спросила, пятясь еще назад.
В памяти тут же всплыли нудные наставления начальника охраны. Он каждый вторник с утра и до самого обеда рассказывал нам - гимназисткам - о том, какие опасности и где могут юных дев голубых кровей поджидать.
Про похитителей с целью выкупа он любил рассказывать больше всего. Жаль, я большую часть этих самых наставлений проспала. И что делать, если мне попался именно похититель, не знала.
Глаза мужчины блеснули каким-то внутренним огнем, отчего я мысленно содрогнулась, но тут же потухли.
- Так как же не знать-то? - спросил он как-то грустно, - своих хозяев знать даже младший конюх обязан. А я помощник садовника. Повыше конюха-то буду.
Я немного расслабилась и огляделась. Коридор в обе стороны пустовал, разветвляясь темнеющими провалами поворотов. Даже настенные фонари светили как-то тускло, в треть силы. Видно, с ночи не разожгли как следует. Кроме меня и незнакомого слуги вокруг больше никого не наблюдалось.
- Как тебя зовут? - спросила, чтобы потянуть время и придумать, куда идти: обратно в комнату или продолжить поиски кухни.