Маттео поднялся со стула после того, как все уселись, и постучал ножом по бокалу с шампанским, чтобы привлечь внимание гостей. Он кивнул в нашу с Лукой в сторону и начал свой тост:
— Дамы и господа, старые и новые друзья, мы собрались здесь сегодня, чтобы отпраздновать свадьбу моего брата Луки и его потрясающе красивой жены Арии...
Джианна потянулась за моей рукой под столом. Я ненавидела привлекать внимания к себе, но все-таки улыбнулась. Вскоре Маттео произнес несколько неуместных шуток, из-за которых почти все смеялись. И даже Лука откинулся на спинку стула с ухмылкой, которая, казалось, была единственной формой улыбки, которую он позволял себе большую часть времени. После Маттео была очередь моего отца; он похвалил прекрасное сотрудничество нью-йоркской и чикагской мафий, говоря так, будто это было слияние бизнеса, а не свадебный пир. Конечно, он также бросил несколько намеков, что долг жены - подчиняться и угождать мужу.
Джианна так крепко сжала мою руку, что я боялась, как бы она не сломала ее. Наконец настала очередь отца Луки произнести тост. Сальваторе Витиелло не был таким впечатляющим, но всякий раз, когда он смотрел на меня, у меня перехватывало дыхание. Единственная польза от этих тостов, что никто не кричал «Bacio, Bacio», и внимание Луки было сосредоточено на другом. Однако эта отсрочка была недолговечной.
Официанты начали ставить на столы различные закуски: карпаччо4, вителло тоннато5, моцареллу, целую ногу пармской ветчины, огромный выбор итальянских сыров, салат из осьминога, маринованные кальмары, а также зеленый салат и чиабатту6. Джианна схватила кусок хлеба, разорвала его и потом сказала:
— Я бы хотела произнести тост в качестве подружки невесты, но отец запретил. Кажется, он боится, что я скажу что-то, что опозорит нашу семью.
Лука и Маттео взглянули в нашу сторону. Джианна не заморачивалась над тем, чтобы понизить голос, и демонстративно игнорировала смертоносные взгляды Отца. Я коснулась ее рукой. Я не хотела, чтобы она попала в беду. Фыркнув, сестра наполнила свою тарелку закусками и принялась за дело. Моя же все еще была пуста. Официант наполнил мой бокал белым вином, и я сделала глоток. Я уже выпила бокал шампанского, и в сочетании с тем фактом, что не ела весь день, не удивительно, что я ощущала лёгкое опьянение.
Лука положил руку на мою, не давая мне сделать еще один глоток.
— Ты должна поесть.
Если бы я не чувствовала на себе взгляды собравшихся за столом, то проигнорировала бы его предупреждение и допила вино. Я схватила кусок хлеба, откусила, а затем положила остатки на тарелку. Губы Луки поджались, но он не пытался уговорить меня съесть больше даже когда был подан суп, и я отдала его обратно нетронутым.
Потом, в качестве основного блюда, принесли жаркое из баранины. Вид целого ягненка заставил мой желудок перевернуться, но это было традицией. Повар подкатил к нам гриль-бар, так как мы должны были попробовать первыми. Лука, как муж, получил первый кусочек, и, прежде чем я смогла отказаться, он сказал повару, чтобы тот отрезал и мне. Центр стола был заполнен запеченным картофелем с розмарином, картофельным пюре с трюфелями, спаржей и многим другим.
Я отправила кусочек баранины и картофеля в рот, прежде чем положила столовые приборы. Мне было не до еды. Я сделала еще один глоток вина. К счастью, Лука за столом был занят мужским разговором о русских, напавших на Нью-Йорк. Даже Данте Кавалларо, будущий босс чикагской мафии, выглядел почти оживленным, когда говорил о бизнесе.
Когда ужин был окончен, оркестр начал играть - сигнал, что настало время для обязательного танца. Лука встал, протягивая руку. Я позволила ему поставить меня на ноги, когда закричали «Bacio, Bacio». Джианна прищурилась и стала сканировать взглядом гостей, выискивая того ублюдка, который начал этот призыв.
Лука подтолкнул меня к себе, и я ударилась о его грудь, когда у меня закружилась голова. К счастью, никто не заметил этого, потому что меня обнимали руки Луки. Его взгляд встретился с моим, когда он опустил свои губы на мои. Оркестр играл все быстрее и быстрее, призывая нас наконец выйти на танцпол, который находился в центре круга из столов. Лука обнял меня за талию и повел к центру. Все вокруг нас видели нежное объятие, но оно было единственным, что удерживало меня в вертикальном положении.
Лука прижал меня к своей груди для вальса, и у меня не было выбора, кроме как прижаться к нему щекой. Я чувствовала под его пиджаком пистолет. Даже жених не мог прийти на свою свадьбу без оружия. Впервые я была рада силе Луки. У него не было проблем с тем, чтобы поддерживать меня во время танца. Когда он закончился, муж наклонился ко мне.