Взглянув в мою сторону, она наклонилась и что-то сказала Луке. Его лицо оставалось равнодушной маской. Наконец она повернулась ко мне и обняла. Я заставила себя не напрягаться.
— Я должна предупредить тебя. Лука - зверь в постели и у него слишком большой член. Будет больно, когда он возьмет тебя, но ему все равно. Ему плевать на тебя или твои глупые эмоции. Он будет трахать тебя, как животное. Он как следует трахнет тебя, — пробормотала она, затем отошла назад и последовала за родителями.
Я чувствовала, как краски сходят с моего лица. Лука потянулся к моей руке, и я вздрогнула, но он все равно сжал ее. Я напряглась и проигнорировала его. Я не могла смотреть на него сейчас, не после того, что только что сказала эта женщина. Мне было все равно, что ее и ее родителей необходимо было пригласить. Лука должен был держать их подальше.
Я знала, что Лука был раздосадован из-за моего продолжительного отказа встречаться с ним взглядом, когда мы разговаривали с несколькими последними гостями. Когда мы шли в сторону столов, сооруженных под крышей гирлянд, прикрепленных к деревянным балкам, он сказал:
— Ты не можешь игнорировать меня вечно, Ария. Мы теперь женаты.
Я снова проигнорировала его. Я держалась за свое хладнокровие с отчаянным самозабвением и чувствовала, что оно ускользает сквозь пальцы, как песок. Я не могла его потерять, чтобы не разразиться слезами на собственной свадьбе, тем более никто не примет их за слезы счастья.
Прежде чем мы смогли занять наши места, среди наших гостей вспыхнул хор «Bacio, Bacio». Я забыла про эту традицию. Всякий раз, когда гости кричали эти слова, мы должны целоваться, пока они не будут удовлетворены. Лука прижал меня к своей каменной груди и прикоснулся к моим губам. Я пыталась не быть такой холодной, как фарфоровая кукла, но безрезультатно. Лука отпустил меня, и наконец нам позволили сесть.
Джианна села рядом со мной, затем наклонилась, чтобы прошептать мне на ухо:
— Я рада, что он не засунул язык тебе в рот. Я не думаю, что смогла бы есть, если бы мне пришлось это увидеть.
Я тоже обрадовалась. Я уже была достаточно напряжена. Если бы Лука действительно попытался углубить поцелуй перед сотнями гостей, я бы потеряла самообладание.
Маттео, сидевший рядом с Лукой, что-то сказал ему, и они рассмеялись. Я даже не хотела знать, какая это была непристойная шутка. Остальные места за нашим столом заняли мои родители, Фабиано и Лили, отец и мачеха Луки, а также Фиоре Кавалларо, его жена и их сын, Данте. Я знала, что должна быть голодной. Единственное, что я съела за весь день, это несколько кусочков банана утром, но мой желудок, казалось, решил жить только на страхе.
Маттео поднялся со стула после того, как все уселись, и постучал ножом по бокалу с шампанским, чтобы привлечь внимание гостей. Он кивнул в нашу с Лукой в сторону и начал свой тост:
— Дамы и господа, старые и новые друзья, мы собрались здесь сегодня, чтобы отпраздновать свадьбу моего брата Луки и его потрясающе красивой жены Арии...
Джианна потянулась за моей рукой под столом. Я ненавидела привлекать внимания к себе, но все-таки улыбнулась. Вскоре Маттео произнес несколько неуместных шуток, из-за которых почти все смеялись. И даже Лука откинулся на спинку стула с ухмылкой, которая, казалось, была единственной формой улыбки, которую он позволял себе большую часть времени. После Маттео была очередь моего отца; он похвалил прекрасное сотрудничество нью-йоркской и чикагской мафий, говоря так, будто это было слияние бизнеса, а не свадебный пир. Конечно, он также бросил несколько намеков, что долг жены - подчиняться и угождать мужу.
Джианна так крепко сжала мою руку, что я боялась, как бы она не сломала ее. Наконец настала очередь отца Луки произнести тост. Сальваторе Витиелло не был таким впечатляющим, но всякий раз, когда он смотрел на меня, у меня перехватывало дыхание. Единственная польза от этих тостов, что никто не кричал «Bacio, Bacio», и внимание Луки было сосредоточено на другом. Однако эта отсрочка была недолговечной.
Официанты начали ставить на столы различные закуски: карпаччо4, вителло тоннато5, моцареллу, целую ногу пармской ветчины, огромный выбор итальянских сыров, салат из осьминога, маринованные кальмары, а также зеленый салат и чиабатту6. Джианна схватила кусок хлеба, разорвала его и потом сказала:
— Я бы хотела произнести тост в качестве подружки невесты, но отец запретил. Кажется, он боится, что я скажу что-то, что опозорит нашу семью.
Лука и Маттео взглянули в нашу сторону. Джианна не заморачивалась над тем, чтобы понизить голос, и демонстративно игнорировала смертоносные взгляды Отца. Я коснулась ее рукой. Я не хотела, чтобы она попала в беду. Фыркнув, сестра наполнила свою тарелку закусками и принялась за дело. Моя же все еще была пуста. Официант наполнил мой бокал белым вином, и я сделала глоток. Я уже выпила бокал шампанского, и в сочетании с тем фактом, что не ела весь день, не удивительно, что я ощущала лёгкое опьянение.