— Ты женился на ней, теперь ложись с ней в постель! — крикнул Маттео, поднимая руки и хлопая ими. Он выпил свою долю вина, виски, граппы7 и всего остального, до чего смог дорваться. Лука, с другой стороны, был трезв. Небольшой намек на надежду, которую я лелеяла, что он будет слишком пьян, чтобы завершить наш брак, испарился. Ответная улыбка Луки, хищная, полная голода и желания, заставила мое сердце биться в груди. Вскоре большинство мужчин и даже женщин присоединились к выкрикам.
Лука поднялся со стула, и я сделала то же самое, хотя хотела накинуться на него, извергая проклятия, но у меня не было выбора. Несколько взглядов на понимание и сострадание со стороны других женщин были направлены на меня, но они были почти такими же неприятными, как и насмешка.
Джианна поднялась со своего стула, но мать схватила ее за плечо, посадив обратно. Сальваторе Витиелло кричал что-то о простыне, но звуки и цвета словно потускнели для меня, как будто я попала в туман. Рука Луки держала мою, и когда он вел меня к дому, это было единственное, что позволяло мне двигаться. Мое тело, казалось, шло на автопилоте. Большая толпа, в основном состоящая из мужчин, следовала за нами, их крики - «раздели с ней ложе, раздели с ней ложе!» - становились все громче, когда мы вошли в дом и поднялись по лестнице на второй этаж, где находилась спальня. Страх настойчиво стучал в моей груди.
Я ощутила вкус меди и поняла, что сильно прикусила внутреннюю часть своей щеки. Наконец мы подошли к темным деревянным двойным дверям главной спальни. Мужчины все время хлопали Луку по спине и плечам. Меня никто не трогал. Я бы умерла, если бы они это сделали. Лука открыл дверь, и я вошла, радуясь некоторой дистанции между возбужденной толпой и собой. В голове продолжали звучать их крики, и я приложила все силы, которые у меня были, чтобы не закрыть уши руками.
— Раздели с ней ложе! Раздели с ней ложе!
Лука захлопнул дверь. Теперь мы остались одни в нашу брачную ночь.
ГЛАВА 6
Шум перед дверью стих, за исключением Маттео: он все еще выкрикивал непристойные предположения о том, что Лука мог бы сделать со мной или я с ним.
— Заткнись, Маттео, и найди шлюху, чтобы трахнуть, — крикнул Лука.
Снаружи воцарилась тишина. При виде кровати королевского размера в центре комнаты меня охватил ужас. У Луки была собственная шлюха, чтобы трахать ее сегодня и до скончания дней. За мое тело заплатили не деньгами, но могло случиться и такое. Я обернула руки вокруг талии в попытке унять панику.
Когда Лука повернулся в мою сторону с хищным выражением лица, ноги стали словно ватные. Возможно, меня могла спасти потеря сознания, и если ему было плевать, в каком я состоянии, то я хотя бы ничего потом не вспомнила. Лука снял пиджак и кинул на кресло у окна, мышцы на его руках напряглись. Он состоял из мускулов, силы и власти, а я, в таком случае, была из стекла. Одно неверное касание и разбилась бы.
Лука не торопился, рассматривая меня с восторгом. Где бы его взгляд ни касался моего тела, он клеймил меня, как свою собственность, на коже снова и снова выжигалось слово «моя».
— Во время разговора с отцом о моей обязанности на тебе жениться он заявил, что ты самая прекрасная женщина, которую может предложить чикагский синдикат, даже красивее, чем нью-йоркские женщины.
«Предложить? Будто я была куском мяса». — Я впилась зубами в язык.
— Я ему не поверил.
Он подошел ближе и схватил меня за талию. Я проглотила изумленный вздох и заставила себя оставаться неподвижной, в то время как мой взгляд уперся ему в грудь. Ну почему он должен быть таким высоким? Лука наклонялся вниз, пока его рот не оказался менее чем в дюйме от моей шеи.
— Но он сказал правду. Ты самая красивая женщина из всех, что я когда-либо видел, и сегодня ты моя.
Его горячие губы коснулись моей кожи. Мог ли он почувствовать ужас, клокочущий в моих венах? Его руки на талии напряглись. Слезы навернулись на глаза, но я не позволила им пролиться. Я бы не заплакала, но слова Грейс засели в мозгу: «Он как следует трахнет тебя».
Крепись. Я была Скудери. В голове вспыхнули слова Джианны: «Не позволяй ему обращаться с собой, как со шлюхой».
— Нет.
Слово вылетело из горла, словно боевой крик. Я вырвалась из его хватки и, спотыкаясь, сделала пару шагов назад. Казалось, все замерло. Что я только что сделала?
Сперва взгляд Луки был ошарашенным, затем ожесточенным.
— Нет?
— Что? — рявкнула я. — Никогда раньше не слышал слова «нет»?