— Джианна! — Голос отца прозвучал словно кнут.
Она подняла голову, глаза красные, веснушки еще больше выделялись. Наши взгляды на мгновение встретились, мы не произнесли ни слова.
— Звони мне каждый день. Каждый, — с яростью сказала Джианна. — Поклянись.
— Клянусь, — я задохнулась.
— Джианна, ради Бога! Я что, должен прийти за тобой?
Она медленно отошла от меня, потом отвернулась и практически убежала в машину. Когда машина уехала по длинной дороге, я сделала пару шагов в их направлении. Ни одна из моих сестер не оглянулась. Мне стало легче, когда они свернули за угол и пропали. Некоторое время я оплакивала себя, и никто мне не мешал. Я знала, что была не одна. По крайней мере, не в физическом смысле.
Когда я наконец повернулась, Лука и Маттео стояли на ступеньках. Лука уставился на меня таким взглядом, который у меня не было сил читать. Возможно, он считал меня слабой и жалкой. Это был второй раз, когда я плакала перед ним. Но сегодня было больнее. Он спустился, в то время как Маттео остался на месте.
— На Чикаго мир не заканчивается, — спокойно сказал Лука.
Он не мог понять.
— Может и так. Я никогда не разлучалась с сестрами и братом. Это был весь мой мир.
Лука не ответил. Он указал на свою машину.
— Нам пора. У меня сегодня вечером встреча.
Я кивнула. Ничто не держало меня здесь. Всех, о ком заботилась, не стало.
— Я за тобой, — предупредил Маттео и направился к мотоциклу.
Я опустилась в кожаное сиденье «Астон Мартина» яркого серо-коричневого цвета. Лука закрыл дверь, обогнул капот и устроился за рулем.
— Нет телохранителя? — безучастно спросила я.
— Мне не нужны телохранители. Ромеро для тебя. И в этой машине нет места для дополнительных пассажиров.
Он запустил двигатель, глубокий рокот наполнил внутренности. Когда мы отъезжали от особняка Витиелло, я уставилась в окно. Казалось нереальным, что моя жизнь могла так резко измениться из-за свадьбы. Но это так, и она будет продолжать меняться.
ГЛАВА 9
Поездка до Нью-Йорка прошла в молчании. Я была рада, что Лука не пытался начать разговор. Мне хотелось остаться наедине со своими мыслями и тоской. Вскоре вокруг нашей машины выросли небоскребы по мере того, как мы медленно пробирались через Нью Йорк. Было все равно. Чем больше времени занимала поездка, тем дольше можно воображать, что у меня нет нового дома, но, в конце концов, мы въехали в подземный гараж. Не сказав ни слова, вышли из машины, Лука достал из багажника наши сумки. Большинство моих вещей уже было доставлено в квартиру Луки еще пару дней назад, но я впервые видела, где он жил.
Лука направился к лифту, а я задержалась у машины. Он оглянулся через плечо и тоже остановился.
— Думаешь о побеге?
Каждый божий день.
Я подошла к нему.
— Ты меня найдешь, — просто сказала я.
— Найду.
В его голосе звучали стальные нотки. Он вставил карту в электронный замок и двери лифта открылись, представляя взору мрамор, зеркала и маленькую люстру. Лифт давал ясно понять, что это был необычный многоквартирный дом. Мы вошли внутрь, и от волнения мой желудок скрутило.
Я была наедине с Лукой прошлой ночью и во время поездки сюда, но мысль о том, что мы одни в его пентхаусе, почему-то казалась хуже. Это было его царство. Кого я обманывала? Почти весь Нью-Йорк был его империей. Когда лифт начал двигаться вверх, он прислонился спиной к зеркальной стене и наблюдал за мной. Хотелось, чтобы он произнес хоть что-то, что угодно. Это отвлекло бы от паники, подступавшей к горлу. Мой взгляд устремился на экран, показывающий этаж. Это был двадцатый, и мы все еще не остановились.
— Лифт частный. Он ведет только на последние два этажа. Мой пентхаус находится наверху, квартира Маттео этажом ниже.
— Может ли он заходить в наш пентхаус, когда захочет?
Лука внимательно осмотрел мое лицо.
— Ты боишься Маттео?
— Я боюсь вас обоих. Но Маттео кажется мне более вспыльчивым, сомневаюсь, что ты когда-нибудь сделаешь что-то необдуманное. Выглядишь как человек, который всегда жестко контролирует ситуацию.
— Иногда я теряю контроль.
Я покрутила обручальное кольцо, избегая его взгляда. Эту информацию мне знать было не нужно.
— Тебе не о чем беспокоиться, когда дело касается Маттео. Он привык заходить ко мне, когда захочет, но теперь, когда я женат, все изменится. Все равно большая часть дел проходит где-то еще.