Выбрать главу

— Могу я завтра прогуляться по городу?

— Если берешь Ромеро с собой, — последовал короткий ответ.

Я проглотила боль и разочарование. Когда он отвел меня в свой любимый ресторан, мне казалось, он пытается сделать этот брак настоящим, но это оказалось лишь уловкой, чтобы затащить меня в постель. И теперь он наказывал молчанием.

Но он не был мне нужен, и никогда не будет. Его ритмичное дыхание погрузило меня в сон.

Я проснулась посреди ночи от кошмара. Рука Луки обернута вокруг меня, а наши тела переплетены. Я могла оттолкнуть его, но ощущать его близость было слишком приятно. Часть меня все еще хотела этого брака.

***

Тоска по Джианне и Лили ощущалась почти физически.

Ромеро пытался быть невидимым, но всегда находился поблизости.

— Хочешь пройтись по магазинам?

Я чуть не рассмеялась. Он думает, шоппинг все исправит? Возможно, кому-то это помогало, но точно не мне.

— Нет, но было бы неплохо поесть. Джианна отправила письмо со списком ресторанов, которые хочет посетить по приезду. Хочется сходить в один из них сегодня.

На мгновение он засомневался, и я взорвалась.

— Пару дней назад я спросила у Луки разрешения, так что тебе не нужно беспокоиться. Мне позволено покидать эту тюрьму.

Он нахмурился.

— Знаю. Он сказал мне.

Это просто смешно. Оставив его стоять посреди гостиной, я быстро поднялась по лестнице в спальню. Переоделась в красивое летнее платье и сандалии, захватила сумку и солнцезащитные очки, и только потом спустилась. Ромеро не сдвинулся с места. Почему он не мог притвориться, будто не мой телохранитель?

— Пошли, — приказала я.

Если он хочет вести себя как телохранитель, так я и буду с ним обращаться. Ромеро надел куртку поверх рубахи, чтобы скрыть кобуру, и нажал кнопку лифта. По пути вниз мы молчали. В первый раз я видела холл здания. Вокруг гладкий, черный мрамор, современное искусство, белая глянцевая стойка, за которой сидел администратор средних лет в черном костюме. Он склонил голову к Ромеро, прежде чем уставиться на меня с явным любопытством.

— Добрый день, миссис Витиелло, — произнес он уж слишком вежливым голосом.

Я чуть не споткнулась, услышав, как он меня называет. Легко забыть, что я больше не Скудери. В конце концов, мой муж постоянно отсутствовал.

Кивнув в знак признательности, я быстро направилась к выходу. Как только я покинула помещение с кондиционером, вокруг тела взорвалась жара. Лето в городе, ничего удивительного. Казалось, выхлопные газы и запах мусора простирались вдоль улиц словно туман. Ромеро был на шаг позади, интересно, как он выносил жару в своем одеянии?

— Думаю, надо взять такси, — шагнув к обочине, заявила я.

Ромеро покачал головой, но я уже подняла руку, и такси, свернув в сторону, остановилось рядом со мной.

***

Он сделал несколько шагов, не сводя тревожного взгляда с моей спины. Меня это сводило с ума.

Люди смотрели на нас озадаченно.

— Не мог бы ты идти рядом со мной, пожалуйста? — попросила я, когда мы шли по Гринвич-стрит, где находился ресторан. — Не хочу, чтобы люди думали, будто ты меня охраняешь.

Возможно, он был все еще зол, когда вместо черного «БМВ», который четко давал понять о том, что это мафия, я заставила его взять такси.

— Это так и есть.

Я остановилась, пока он не поравнялся со мной. Снаружи ресторан окружали дикие цветы в терракотовых горшках, а внутренняя отделка напомнила британские пабы, о которых я читала. Казалось, у всех официантов набиты тату, а столики стояли так близко, что можно было есть из тарелки соседа. Понятно, почему он бы понравился Джианне.

Губы Ромеро сжались в явном неодобрении. Вероятно, это был кошмар телохранителя.

— Вы бронировали? — спросила высокая женщина с пирсингом в носу.

— Нет.

Ромеро прищурился так, словно не мог поверить, что кто-то действительно спрашивал нечто подобное. Мне понравилось. Здесь я не была Арией, женой Луки Витиелло.

— Нас лишь двое, и мы не задержимся надолго, — вежливо заверила я.

Женщина посмотрела на меня, затем на Ромеро, и потом улыбнулась.

— Один час, вы симпатичная пара.

Она повернулась, чтобы проводить нас к столику, потому не увидела выражение лица Ромеро.

— Почему ты не поправила ее?

— Зачем?