В конце концов я откинулась назад на диван, Лука опёрся выше меня. Я могла ощутить, как я промокла, но у меня не было времени или необходимости сосредоточиться, чтобы почувствовать себя смущенной. Поцелуи Луки заставили меня напряженно трудиться. Покалывание в моем центре стало трудно игнорировать, и я попыталась облегчить напряженность, сжимая ноги вместе.
Лука откинулся назад со знающим выражением лица. Мои щеки залило жарким румянцем.
— Я могу заставить тебя чувствовать себя хорошо, Ария, — пробормотал он, сжимая рукой мою талию. — Ты хочешь пойти дальше, не так ли?
О, мой Бог, да. Мое тело кричало об этом.
— Все хорошо. Спасибо.
Лука задохнулся от смеха:
— Ты так упряма, — он сказал это не со злорадством. Его губы снова опустились на мои, и я могла сказать, что он весь отдался происходящему, полный решимости сломать мои намерения. Несколько раз я была на грани. У меня пульсировало между ног, но я не сдамся, не так скоро. У меня было гораздо больше контроля.
Той ночью я заснула в объятиях Луки и присутствии его настойчивой эрекции на верхней части моего бедра. Возможно, мы действительно сможем сохранить этот брак.
ГЛАВА 11
На следующее утро я проснулась одна, разочарованная тем, что Лука меня не разбудил. Я выскользнула из кровати, когда он вошел в спальню со стороны холла, уже одетый в черное, с кобурой для двух пистолетов и такого же количества ножей у груди. Неизвестно, сколько еще оружия было скрыто на его теле.
— Ты уже уходишь?
Он поморщился:
— Братва схватила одного из наших и вернула по частям к клубу, которым мы владеем.
— Кого-то из тех, что я знаю? — с ужасом спросила я.
Лука отрицательно покачал головой в ответ.
— Полиция вмешается?
— Нет, если мне удастся этому воспрепятствовать, — Лука коснулся моего лица. — Я постараюсь вернуться домой пораньше, хорошо?
Я кивнула. Он наклонил голову, все время наблюдая за мной, чтобы увидеть - отстранюсь ли. Наши губы встретились, я открыла рот и погрузилась в поцелуй, но все слишком быстро закончилось. Проводив его взглядом, я взяла телефон и позвонила Джианне.
— Я думала, ты никогда не позвонишь, — это было первое, что она сказала, фраза вызвала у меня улыбку.
— Я даже еще душ не приняла, а в Чикаго только восемь. Ты не можешь бодрствовать долго.
— Вчера ты не позвонила. Меня тошнило от беспокойства. Не могла уснуть из-за тебя. Ненавижу, что мы далеко друг от друга, и я не могу убедиться, все ли у тебя хорошо. Ты в порядке?
— Да, все нормально.
Я поведала ей о своем разговоре с Лукой, как мы провели вчерашний вечер.
— Как благородно с его стороны согласиться не изменять тебе снова и на самом деле попытаться заставить брак работать. Подари этому человеку цветы.
— Он не хороший человек, Джианна. В нашем мире нет хороших людей. Но я думаю, он действительно хочет попробовать. И я тоже этого хочу.
— Почему бы тебе не спросить его, могу ли я приехать на пару дней? Занятий в школе не будет еще две недели, и я скучаю без тебя. Мы могли бы провести пару дней на пляже в Хэмптонсе и пройтись по магазинам на Манхэттене.
— А что отец? Ты его спрашивала?
— Он сказал спросить тебя и Луку.
— Я спрошу. Не думаю, что он будет возражать. Не то чтобы он сейчас часто бывает дома. Большинство дней я провожу с Ромеро.
— Почему ты не спросишь Луку, можно ли тебе пойти в колледж? У тебя отличные отметки, и попасть в Колумбийский не составит труда.
— Зачем? Мне никогда не позволят работать. Это слишком опасно.
— Могла бы помогать Луке с клубами, быть секретарем или что-то в этом роде. Ты с ума сойдешь, если все время будешь в этом пентхаусе.
— Не переживай, со мной все будет хорошо, — ответила я, хоть и не была в этом уверена, Джианна права. — Я поговорю с Лукой о твоем приезде. А сейчас мне и в правду надо принять душ и перекусить.
— Позвони как можно скорее. Мне надо забронировать билет.
Я улыбнулась:
— Так и сделаю. Держись подальше от неприятностей.
— Ты тоже.
Повесив трубку, я привела себя в порядок и надела легкое летнее платье. На улице было солнечно и хотелось прогуляться по Центральному парку. Когда я вошла в гостиную, Ромеро сидел за обеденным столом с чашкой кофе.
— Лука был очень зол на тебя? — спросила я, проходя мимо него к огромной открытой кухне.
На столе стоял домашний морковный пирог, и где-то напевала Марианна. Наверно, она убиралась. Ромеро встал, взял чашку и прислонился к кухонной стойке.