— Боже, и это причина, не так ли? — сказала я с отвращением. — Потому что в тот день в отеле она сказала ему, что он никогда не получит ее горячее тело. Ему это не понравилось. Он не мог вынести того, что она была невосприимчива к его жуткому очарованию.
— Она не должна была бросать вызов ему. Маттео - решительный охотник. Он получает то, что он хочет, — все еще ни единого проблеска эмоций в голосе Луки. Как будто он сделан изо льда.
— Он получает то, что хочет? Это не охота, если он принуждает ее вступить в брак, прося у моего отца ее руку. Это трусость.
— Это не имеет значения. Они женятся. — Он повернулся спиной ко мне, как будто увольнял меня.
Лука не понял. Он не смог. Он не знал Джианну так, как я. Она не вступит в этот союз так спокойно, как я. Я рванула к лифту.
— Ария, что, черт возьми, ты делаешь?
Я оказалась в лифте прежде, чем Лука смог добраться до него, и спустилась вниз на один этаж. Я вышла в квартиру Маттео. Это было в основном зеркальное отражение наших апартаментов за исключением того, что это не был дуплекс. Маттео сидел в кресле, слушая какую-то дрянную рэп-музыку, когда увидел меня. Он поднялся, настороженно следя за мной, когда подошел ко мне:
— Что ты здесь делаешь?
Я толкнула ладонями его в грудь, когда он остановился передо мной.
— Забери свое предложение. Скажи моему отцу, что ты не хочешь Джианну.
Маттео рассмеялся:
— С чего бы? Я хочу ее. Я всегда получаю то, что хочу. Джианна не должна была играть в игры с большими мальчиками.
Я потеряла контроль и ударила его по лицу. Мой глупый итальянский темперамент. Я обычно контролировала его лучше, чем остальные мои родные братья и сестры, но не сегодня. Он схватил меня за руку, отпихнул назад так, что мой позвоночник больно столкнулся со стеной, и запер меня в западню между нею и его телом. Я ахнула.
— Тебе повезло, что ты - жена моего брата.
Подъехал лифт, остановился и открылся.
— Отпусти ее, — прорычал Лука, выходя. Маттео сразу отступил и холодно улыбнулся мне.
Лука приблизился ко мне, просканировав мое тело глазами, прежде чем встать перед своим братом.
— Ты больше не сделаешь этого.
— Тогда научи ее манерам. Я не позволю ей ударить меня еще раз.
Научить ее манерам? Его брак с Джианной закончится полной катастрофой.
Голос Луки опустился на октаву:
— Ты больше не тронешь мою жену, Маттео. Ты мой брат, и я приму пулю за тебя, но, если ты сделаешь это снова, тебе придется жить с последствиями. — Они столкнулись, и на мгновение я заволновалась, что они достанут ножи и станут сражаться друг с другом. Я не хотела этого. Я знала, как сильно Лука заботился о своем брате, в любом случае больше, чем он заботился обо мне. Маттео был единственным человеком, которому доверял Лука. Какое-то время и я думала, что могла бы быть таким человеком, но если бы это было так, то сегодня бы все пошло совершенно по-другому. Я знала, что его защита меня была борьбой за власть, а не эмоциями. Прикоснувшись ко мне, Маттео выказал неуважение к Луке, и, конечно, Лука не мог позволить это спустить на тормозах.
— Я больше не стану тебя бить, Маттео, — выдавила я, хотя слова в моем рту были на вкус как грязь. — Я не должна была этого делать.
Оба мужчины удивленно обернулись ко мне. Маттео расслабился. Лука нет.
— Мне жаль, если я сделал тебе больно или напугал тебя, — сказал Маттео. Я не могла сказать, действительно это так или нет. На его лице была безэмоциональная маска, точно такая же, как у его брата.
— Ты этого не сделал.
Лука ухмыльнулся, затем подошел ко мне и властно притянул к себе. Наши глаза встретились, и, как будто он вспомнил наши прежние слова, его ухмылка исчезла, а губы сжались. Он не отпустил меня, но его хватка на мне ослабла.
Я отвернулась, не в силах больше вынести выражение его лица, и посмотрела на Маттео.
— Не женись на Джианне, — я попробовала еще раз, и хватка Луки на моей талии усилилась в предупреждении. Я проигнорировала его. — Она не хочет выходить замуж за тебя.
— Ты тоже не хотела выходить за Луку, и вот, пожалуйста, — сказал Маттео со своей ухмылкой акулы.
— Джианна не похожа на меня. Она вряд ли смирится с договорным браком.
Лука убрал руку с моей талии.
— Она станет моей женой, когда ей исполнится восемнадцать. Никакая сила в этой вселенной не помешает мне сделать ее своей.
— Вы мне отвратительны. Вы все, — сказала я. С этим я отступила в лифт. Лука не пошел за мной. Он даже не наблюдал за мной, чтобы посмотреть, возвращаюсь ли я в нашу квартиру. Он знал, что я никуда не денусь. Даже если бы я все еще хотела сбежать, я не могла. Мое сердце принадлежало ему, даже если у него не было сердца, которое бы он, в свою очередь, мог отдать мне.