Я думала, что все закончилось, но Лука поднял меня со спинки и опустил на пол. Он раздвинул мои ноги максимально широко друг от друга, насколько это было возможно. Я была слишком чувствительна и, вероятно, не смогла бы больше кончить, но глаза Луки придавили меня своей интенсивностью. Он схватил меня за запястья и поднял их у меня над головой, затем потер двумя пальцами вдоль моих складок назад и вперед, прежде чем закружить перед моим входом и заскользить ими внутрь дюйм за дюймом. Мои глаза закатились, когда он мучительно медленно стал входить в меня пальцами. Мои стенки сжались вокруг его пальцев, и я услышала звуки, вырывающиеся из моего горла, которые не узнала. Он не коснулся моего клитора, просто трахал меня своими пальцами с сосредоточенным взглядом на лице.
— Так что, это, по-твоему, гребаная ложь? — спросил он грубо, согнув пальцы во мне и заставив меня задохнуться в удовольствии. — Скажи мне, Ария. Скажи мне, что ты наслаждаешься этим так же, как и я. — Отчаяние в его голосе напугало меня.
Он согнул пальцы снова, и я захныкала:
— Да, Лука. Мне это нравится.
Он щелкнул по моему клитору большим пальцем, и я выгнулась на полу, но он отдернул палец, несмотря на мой протестующий стон, и продолжил двигать пальцами во мне.
— Так что, ты солгала? Зачем?
Он сводил меня с ума потребностью. Я хотела, чтобы он коснулся моего клитора, хотела, чтобы он двигался внутри меня быстрее, хотела, чтобы он трахнул меня.
— Да, я солгала! — Я извивалась в его захвате, желая освободить свои руки, чтобы добраться до его члена. Он уже становился твердым, и я хотела убедить его остановить мою пытку, но он был слишком сильным и слишком неутомимым.
— Почему? — прорычал он. Он остановил пальцы, и я хотела закричать от разочарования.
— Я солгала, потому что ненавижу то, что люблю тебя, потому что ненавижу то, что ты можешь причинить мне боль, даже не поднимая руку на меня, потому что я ненавижу себя за то, что люблю тебя даже при том, что ты никогда не ответишь мне взаимностью. — Лука выпустил мои запястья, его глаза были темными и вопрошающими.
Я не хотела разговаривать. Я дотянулась до его стояка и сильно сжала его:
— Теперь трахни меня.
Он схватил меня за ноги и притянул к себе, прижав их к своим плечам, а затем скользнул в меня одним мощным толчком, и я кончила на нем. Мои мышцы так сильно сжались вокруг его члена, что он хрюкнул. Он трахнул меня еще жестче, и я, сильно зажмурившись, царапала пальцами деревянный пол. Я распадалась от удовольствия и эмоций. Моя спина терлась о твердый пол, у меня все болело, и мои ноги одеревенели, но я кончила снова, когда Лука выпустил свое освобождение, а затем я потеряла сознание.
***
Все тело болело. Я застонала, когда перевернулась и обнаружила, что лежала в нашей постели. Лука, должно быть, унес меня наверх вчера вечером. Я распахнула глаза и обнаружила Луку, наблюдающего за мной со странным выражением лица.
— Что я сделал? — спросил он резким шепотом.
Я нахмурилась, затем посмотрела вниз на себя. Одеяла были откинуты, показывая на теле доказательства его действий прошлой ночью. Синяки от пальцев на моих бедрах и запястьях. На нежной коже горла и плечах были отметины от засосов Луки, а мои внутренние стороны бедер были красными от трения. Выглядела я кошмарно. Я села и вздрогнула от острой боли между ног. Но все же не смогла найти внутри себя никакого сожаления о чем-либо. Я не всегда хотела его грубости, но время от времени это было хорошим изменением темпа.
— Ария, пожалуйста, скажи мне. Я?..
Я нашла его глаза, пытаясь понять, о чем он говорит. Ненависть к себе вспыхнула на его лице, и я поняла, о чем он думал.
— Ты не помнишь?
— Я помню отрывки. Я помню, как держал тебя внизу, — его голос дрогнул. Он не прикасался ко мне. На самом деле он взгромоздился на краю кровати максимально далеко от меня. И выглядел опустошенным и сломленным.