Лука прислонился к кухонному острову и скрестил руки на груди, наблюдая за тем, как я достаю из ящика сковородку и включаю плиту. Я бросила на него взгляд через плечо:
– Ты мне не поможешь? Можешь нарезать перцы. Слышала, ты немного умеешь обращаться с ножом.
Слова заставили уголки его губ дернуться, но он вытащил нож из подставки и подошел ко мне. В босоножках на плоской подошве моя макушка едва доставала ему до груди. Не буду скрывать мне это нравилось. Я вручила ему перец и указала на деревянную разделочную доску, потому что подозревала, что Лука начнет крошить его на дорогущих черных гранитных столешницах. Мы работали в тишине, но Лука продолжал на меня коситься. Я положила немного масла в сковороду, затем приправила взбитые яйца. Не знала точно, добавлять молоко или сливки, поэтому решила не делать этого. Затем вылила яйца на раскаленную сковороду.
Лука ткнул ножом в нарезанные им перцы.
– Что будет с ними?
– Дерьмо, – прошептала я. Перцы должны были пойти в начале.
– Ты когда-нибудь готовила?
Я проигнорировала его и закинула перцы в сковороду на яйца. Включила огонь на плите на максимум, и вскоре почувствовала слабый запах гари. Я быстро схватила лопатку и попыталась перевернуть омлет, но он прилип к сковороде. Лука с ухмылкой наблюдал за мной.
– Может сделаешь нам кофе вместо того, чтобы ухмыляться? – огрызнулась я, отскребая половину сожженных яиц со дна сковороды.
Когда решила, что яичницу можно безопасно съесть, разложила ее на две тарелки. Блюдо по правде говоря вышло неаппетитное. Лука выгнул бровь, когда я поставила перед ним тарелку. Он опустился на барный стул, и я запрыгнула на соседний. Я наблюдала как он взял вилку, подцепил кусочек и поднес к губам. Пожевав, проглотил, но очевидно, не слишком впечатлился. Я тоже сунула в рот и чуть не выплюнула обратно. Яйца оказались слишком сухими и слишком солеными. Я уронила вилку и выхлебала полчашки кофе, даже не обратив внимание, на то, что он слишком горячий да к тому же черный.
– О, мой бог, это отвратительно.
На лице Луки мелькнула улыбка. Теперь, когда он расслабился, он перестал казаться таким недоступным.
– Может, сходим куда-нибудь позавтракать?
Я сердито посмотрела на свой кофе.
– Разве сложно сделать омлет?
Лука издал звук, очень похожий на смешок. Затем опустил взгляд на мои голые ноги, которые почти касались его. Он положил ладонь мне на колено, и я замерла, не донеся чашку до губ. Он ничего такого не сделал, просто слегка провел большим пальцем туда и обратно по моей коже.
– Чем бы ты хотела заняться сегодня?
Я задумалась, хотя рука эта ужасно отвлекала. Меня разрывало между желанием убрать руку с колена и попросить, чтобы он продолжал ласкать меня.
– Может, ты научишь меня обращаться с ножом или пистолетом и еще кое-каким приемам самообороны?
Удивление отразилось на лице Луки:
– Думаешь потом использовать их против меня?
Я вздохнула:
– Можно подумать, у меня есть хоть малейший шанс победить тебя в честной борьбе.
– Я не борюсь честно.
Конечно, нет.
– Так ты научишь меня?
– Я многому хочу тебя научить, – его пальцы сжались на моем колене.
– Лука, – сказала я спокойно. – Я серьезно. Конечно, всегда рядом или Ромеро или ты, но я хочу сама суметь защитить себя, если что-то произойдет. Ты сам сказал: Братва не посмотрит на то, что я женщина.
Доводы убедили его.
– Хорошо, – он кивнул. – Мы держим спортзал, где занимаемся боевой подготовкой и тренируемся. Можем сходить туда.
Я обрадовалась возможности выбраться из пентхауса и заняться чем-то полезным.
– Соберу одежду для тренировки. – Спрыгнув со стула, я побежала наверх.
Не прошло и получаса, как мы припарковались перед невзрачным обшарпанным зданием. Меня распирало от волнения, и я была рада, что нашлось что-то, способное отвлечь меня от вчерашнего. Лука подхватил сумки, мы вышли из машины и открыли железную дверь со следами ржавчины. Помещение оказалось утыкано камерами видеонаблюдения, а в уголке перед экраном сидел мужчина средних лет с кобурой на два пистолета. Увидев Луку, он привстал, а затем заметил меня, и его глаза округлились.
– Моя жена, – с нажимом сказал Лука, что прозвучало как предупреждение, и мужчина немедленно отвел от меня взгляд. Лука положил руку мне на поясницу и слегка подтолкнул к другой двери, которая вела в огромный зал. Мне открылся вид на боксерский ринг, всевозможные тренажеры, манекены для тренировок и еще уголок с матами, где несколько мужчин занимались спаррингом. Я была здесь единственной женщиной.