Мне показалось, что дело не в этом.
– Так, значит, у тебя и сейчас с собой оружие? – спросила Джианна. – Мы все семья, в конце концов.
– Лука всегда носит оружие. – Маттео склонился к Джианне. – Не принимай это на свой счет. С того дня даже я не видел его без оружия. Таков бзик Луки.
Когда мы оставались наедине, оружия при Луке не было, и брал он его, только когда приходили Ромеро или Марианна, и даже Маттео. Но когда мы с Лукой спали в одной постели, пистолет под подушку он не клал. «Это, вероятно, потому что он может убить тебя со связанными за спиной руками».
Остаток ужина Лука был напряжен и молчалив, но Джианна с Маттео своей перебранкой заполнили неловкую тишину. Я даже не сказала бы с уверенностью, кому из них доставляют большее удовольствие эти споры.
Когда мы закончили есть, я поднялась, чтобы убрать со стола. Марианна уже ушла, и мне не хотелось оставлять до завтрашнего ее прихода грязные тарелки. Лука тоже поднялся и помог мне убрать посуду и тарелки в посудомоечную машину, чем немало удивил меня. Я устало зевнула.
– Пойдем в постель, – тихо сказал Лука.
Я посмотрела на Джианну, так хотелось поговорить с ней обо всем, но было уже поздно и завтра будет еще целый день.
– Не раньше, чем Маттео отправится домой. Я не оставлю его с сестрой.
Лука мрачно кивнул:
– Ты права. Она не должна быть с ним наедине. – Он подошел к Маттео и, положив руку ему на плечо, что-то сказал на ухо. Маттео изменился в лице, но тут же легко поднялся, одарив Джианну очередной акульей ухмылкой, а затем молча вышел из пентхауса.
Джианна подошла ко мне.
– Он на мне помешался.
Мне стало неспокойно на душе.
– Тогда прекрати дразнить его. Ему это нравится.
– Да мне плевать, что там ему нравится.
Лука подошел ко мне, привалился к столу и приобнял за талию к очевидному неудовольствию Джианны.
– Маттео – охотник. Ему нравится погоня. Тебе же будет лучше, если ты не станешь провоцировать его.
Меня беспокоило то, что возможно, с этим предупреждением мы уже опоздали. Джианна закатила глаза.
– Он сколько угодно может охотиться на меня. Все равно не получит. – Она посмотрела на меня. – Ты же не собираешься сейчас лечь спать, правда?
– Я, честно говоря, ужасно устала, – сказал я виновато.
Джианны сникла.
– Да, я тоже. Но я хочу, чтобы завтра ты была целиком в моем распоряжении. – Она наградила Луку укоризненным взглядом и направилась к своей комнате. Но задержалась в дверном проеме. – Если я услышу крики, никакая пушка под подушкой не спасет тебя, Лука, – пригрозила она и закрыла дверь.
Лука прикоснулся губами к моему уху:
– Покричишь для меня сегодня ночью? – Он лизнул кожу на шее, и я вздрогнула.
– Не с моей сестрой под одной крышей, – покачала я головой, стараясь игнорировать то, что низ живота налился тяжестью.
– Ну, это мы еще посмотрим, – прорычал Лука и нежно прикусил мне шею. Я застонала, но быстро закусила губу, чтобы заглушить звук. Лука взял меня за руку и потянул наверх. Тяжесть внизу живота увеличивалась с каждым шагом к спальне. Я поверить не могла, насколько мое тело жаждало его прикосновений, освобождения, которое он мог подарить мне. Луке понадобилось всего несколько дней, чтобы приучить меня к своим прикосновениям, победить страх, который я к нему испытывала.
Дверь за нами захлопнулась, я понадеялась, что это не привлечет внимание Джианны. Но не успела начать об этом переживать, потому что Лука снял с меня платье и, подхватив на руки, уложил на середину кровати. Лука поцеловал меня через кружевные трусики, глубоко вздохнул и проложил дорожку поцелуев от живота к ребрам, а затем на груди через кружево бюстгальтера.
– Мое, – зарычал он, касаясь губами кожи, заставляя дрожать от возбуждения. Затем подсунул руки мне под спину, расстегнул и медленно стянул бюстгальтер, обнаружив под ним затвердевшие соски. – Мне чертовски нравятся твои соски. Они розовые, маленькие и идеальные.
Я сжала ноги вместе, но Лука ухватился за мои трусики и спустил их вниз. Ухмыляясь, он провел пальцем по складкам. Его голодный взгляд вернулся к моей груди, наклонив голову он провел языком от одного соска к другому. Я тихонько застонала. Не спеша приласкал мою грудь, и, когда медленно начал двигаться ниже, я уже задыхалась. Губами нашел мои складки, дразня и нежно касаясь, затем внезапно его язык заскользил жестко и быстро, и я зажала ладонью рот, душа свои стоны и крики.
– Нет, – зарычал Лука. Он сгреб оба моих запястья одной рукой и зажал, прижав мне к животу.