– Этот мудак получит по заслугам.
Я прикрыла веки. Своими словами я осудила человека на смерть. Мое первое убийство. Но как же те девушки, с которыми он мог проделать то же самое? Теперь они в безопасности.
– Телохранитель даже не осмеливается ждать вместе с нами в машине. Лука – чудовище…
– Ромеро ведет наблюдение, – прошептала я.
– Конечно. – Я, должно быть, задремала, потому что внезапно дверь открылась, и раздался голос Луки:
– Как она?
– Хрень собачья! – пронзительно вскрикнула Джианна. – Ты весь в крови.
Я открыла глаза, но не смогла сфокусировать взгляд.
– Только рубашка, – сказал Лука, в его голосе явно читалось раздражение. Послышался шелест.
– У тебя нет стыда, – сказала Джианна.
– Я снимаю рубашку, а не гребаные штаны. Ты когда-нибудь закроешь рот?
– Вот, босс.
Сквозь пелену я увидела, что Лука надел чистую рубашку.
– Сожги и позаботься обо всем, Ромеро. Я сам поведу.
Рука коснулась моей щеки, и надо мной возникло лицо Луки. Затем оно исчезло, хлопнула дверь, и Лука появился на водительское сиденье. Машина пришла в движение, и желудок у меня взбунтовался.
Джианна наклонилась, просунув голову между передними сиденьями.
– Да ты просто красавчик, знаешь? Если бы ты не был женат на моей сестре и не настолько мудак, я может, и дала бы тебе.
– Джианна, – застонала я. Она все время несла всякую чушь, если боялась, нервничала или злилась, и чем дольше, тем хуже. А с Лукой она была постоянно на взводе.
– Что, язык проглотил? Я слышала, что ты запрыгиваешь на все, что движется, – сказала Джианна.
Лука молчал. Жаль, что я не видела его лица, чтобы узнать, насколько близок он к тому, чтобы взорваться. Он только что убил человека; Джианне и правда лучше заткнуться.
Джианна откинулась назад, но я знала, что она еще не закончила. Она не сдастся, пока не выведет его из себя. Лука завел машину в подземный гараж пентхауса.
– Мы дома, – прошептала Джианна мне на ушко. Почему она не может разговаривать с Лукой так же нормально?
Дверь распахнулась, Лука поднял меня на руки и занес в частный лифт. Яркий свет галогеновых ламп больно бил в глаза, но я держала их открытыми, чтобы наблюдать в зеркало за Джианной и Лукой. Она наклонилась к нему, и выражение ее лица не сулило ничего хорошего.
– У тебя когда-нибудь был тройничок?
Ни один мускул на лице Луки не дрогнул. Он смотрел на меня сверху вниз, но я уставилась в зеркало, пытаясь послать Джианне безмолвное сообщение, чтобы она заткнулась.
– Сколько женщин ты изнасиловал перед моей сестрой?
Лука поднял голову, уставившись на Джианну. Его взгляд полыхал. Я положила ладонь ему на грудь, и он все так же напряженно мельком взглянул на меня.
– Ты не можешь издавать своим ртом что-то другое, кроме лая?
Джианна выпрямилась:
– Например? Сделать тебе минет?
Лука рассмеялся:
– Девочка, ты даже члена-то не видела. Просто держи свои губы закрытыми.
– Джианна, – прохрипела я предупреждающе.
Наконец, мы прибыли на верхний этаж, Лука зашел в пентхаус и направился к лестнице, но Джианна преградила ему путь.
– Куда ты ее несешь?
– В кровать, – ответил Лука, пытаясь обойти мою сестру, но она повторила движение за ним.
– Она под кайфом. Очевидно, это шанс, которого ты так долго ждал. Я не оставлю ее наедине с тобой.
Лука стал очень похож на волка перед броском:
– Я скажу это только один раз, и для тебя же будет лучше, если ты послушаешься: уйди с дороги и ложись спать.
– Или что?
– Джианна, пожалуйста, – взмолилась я. Она всмотрелась в мое лицо, затем кивнула и быстро поцеловала меня в щеку.
– Поправляйся.
Лука обошел ее, поднялся по лестнице и занес меня в спальню. Тошнота, скрутившая живот, поднялась к горлу.
– Меня сейчас стошнит.
Лука понес меня в ванную и поддерживал над унитазом, пока меня рвало. Закончив, я сказала:
– Прости меня.
– За что? – Он помог мне встать, и только благодаря его надежной поддержке я могла стоять прямо.
– За то, что стошнило.
Лука покачал головой и протянул мне влажное полотенце. Я взяла его дрожащими руками и вытерла лицо.
– Хорошо, что часть этого дерьма вышла из тебя. Гребаный наркотик. Это единственная возможность для таких сраных уродов, как Рик, засунуть свой член в киску.
Он помог мне добраться до кровати.
– Сама сможешь раздеться?