– Многие мужчины воспользовались бы ситуацией, – пробормотала я.
Луки заскрипел зубами.
– Я такой, Ария. Не обманывай себя, думая, что я хороший человек. Я не благородный и не джентльмен. Я жестокий ублюдок.
– Не для меня. – Я прижалась носом к его шее, вдыхая знакомый мускусный запах.
Лука поцеловал меня в макушку.
– Будет лучше, если ты меня возненавидишь. Так меньше шансов, что пострадаешь.
«Что я ему сказала прошлой ночью, когда не соображала, что творю? Говорила ли, что влюбилась в него?» Я не могла вспомнить.
– Но я тебя не ненавижу.
Лука снова поцеловал мою макушку. Как же мне хотелось, чтобы он что-то ответил. Хотелось, чтобы он сказал, что…
– Ты упомянула, что Грейс тебе что-то сказала, – как бы между прочим напомнил он, но в позе явно читалось напряжение, – что-то о том, что оттрахаю тебя так, что ты кровью истечешь.
– А, да. Она сказала, что ты сделаешь мне больно, зверски оттрахаешь. Это было в день нашей свадьбы. Она напугала меня до смерти. – Я нахмурилась. – Думаю, тот парень вчера сказал почти то же самое.
– Перед тем, как я его убил, он признался, что одна из женщин, которая покупала у него наркотики, сказала, будто ты шлюха и тебе нужно преподать урок. Она заплатила ему наличными.
Я подняла голову:
– Думаешь, это была Грейс?
Глаза Луки были словно штормовое небо:
– Уверен, что она. Описание подходит, да и кто еще будет заинтересован в нападении на тебя?
– Что ты собираешься делать?
– Я не могу ее убить, даже, если захочу перерезать глотку, это вызовет слишком много проблем с ее отцом и братом. Хотя придется с ними поговорить. Скажу, что они должны посадить ее на гребаный поводок, или больше не получат денег.
– Что, если они откажутся?
– Не откажутся. За Грейс много косяков. Отправят в Европу или Азию на реабилитацию или что-то вроде того.
Я поцеловала его, но напряжение не покинуло его тело.
– Не могу перестать думать о том, что могло произойти, если бы там не было Ромеро и Чезаре, если бы этот ублюдок вывел тебя из клуба. При мысли о его грязных руках на тебе мне хочется убить его еще раз. Мысль о том, что он мог бы…
Он покачал головой.
Я знала, что это не потому, что Лука питает ко мне какие-то чувства. Он был собственником, не мог смириться с мыслью, что кто-то мог меня заполучить, забрать то, что Лука считает своим. И я смирилась.
– Через пару дней, когда Джианна уедет, можешь взять меня, – прошептала я ему в шею.
Руки Луки замерли у меня на спине. Он не спрашивал, уверена ли я, а я ничего такого от него и не ожидала. Лука сам сказал, что не был хорошим человеком.
Последние несколько дней мы с Джианной провели, посещая разные кафе и рестораны, болтая, смеясь и делая покупки, но сегодня ей нужно было возвращаться в Чикаго. Мы стояли в зале вылета аэропорта Кеннеди, я крепко обнимала сестру. Скоро ей нужно будет пройти через предполетный контроль, но мне не хотелось ее отпускать. Не только потому, что ужасно скучала по ней, но и потому, что нервничала из-за обещания, данного Луке.
Взяв себя в руки, я отошла от Джианны на шаг:
– Приезжай скорее еще раз, ладно?
Сжав губы, она кивнула.
– Звони мне каждый день, не забывай.
– Не забуду, – пообещала я.
Она медленно пятилась назад, затем повернулась и быстро направилась к очереди на паспортный контроль. Я подождала, пока она исчезнет из вида.
Лука стоял в нескольких шагах позади меня, я бросилась к нему и прижалась лицом к его груди. Он погладил меня по спине.
– Я подумал, мы могли бы поужинать, а потом отдохнуть. – В его голосе звучало волнение и голод, но отнюдь не из-за еды.
– Звучит неплохо, – кисло улыбнулась я.
Что-то в лице Луки изменилось, но потом исчезло.
Я поела совсем немного, потому что желудок уже сжимался. Не хотелось рисковать. Лука притворился, что не замечает этого, и доел то, что не съела я. Когда мы вернулись в пентхаус, я нацелилась на винный шкафчик в поисках жидкой храбрости, но Лука схватил меня за запястье и прижал к себе:
– Не надо.
Он поднял меня на руки и отнес наверх в нашу спальню. Когда усадил на кровать, мой взгляд уперся в его промежность, – он уже был возбужден. От волнения внутренности скрутило. Он хотел меня, и отказать ему я не могла. Не сегодня.
Лука забрался на кровать, я легла на спину, положив ладони поверх одеяла. Он нашел мои губы своими губами, просунул язык глубже, и я растаяла под его умелым ртом. Было приятно, знакомо, успокаивающе. Мышцы ног расслабились. Лука оторвался от моих губ и всосал в рот сосок через ткань платья. Положив руки ему на голову, я позволила опытным движениям прогнать мой страх. Я так нуждалась в его поцелуях и прикосновениях!