— Я буду работать каждый день?
Данте как-то странно посмотрел на меня.
— Ты можешь выходить на работу, когда захочешь. Заставлять тебя никто не будет. Но всегда, когда ожидается важный гость, тебя будут информировать, чтобы ты решила, будешь ли их встречать.
— Хорошо. Ты говорил, что проводятся специальные мероприятия. Планируется ли что-нибудь в ближайшие несколько недель? Например, на День святого Валентина? — До него оставалось еще четыре недели, но для организации мероприятия нужно время.
Данте слегка погладил меня по спине, вызвав мое удивление. Я даже не сказала бы, что он осознавал, что делал, так как выражение его лица было отстраненным, если не считать кривой усмешки, обращенной ко мне.
— День святого Валентина — это точно не то, что интересует мужчин, приезжающих сюда. Даже если они женаты, их жены наверняка не знают, что мужья бывают здесь. Я уже говорил, мы всегда держим по меньшей мере дюжину проституток в баре, а спальни в конце зала никогда не пустуют.
— Так значит, я буду не только управлять казино, но и стану королевой борделя.
Данте рассмеялся. Настоящим смехом. Я покосилась на него, чтобы убедиться, что мои уши не сыграли со мной плохую шутку, но улыбка с его лица уже испарилась.
— Ты им не сутенерша. Ты можешь представить наших высоких гостей их девушкам-хостес, но, что касается остального, проституция в казино находится в руках Раффаэле.
Раффаэле был двоюродным братом Арии, однако он не состоял со мной в родстве. С удовлетворением я подумала, что мое предположение про автомобиль было верным. Я слышала сплетни о его щегольской персоне.
— Это не тот, кому отрубили палец за то, что он пялился на Арию?
Все знали часть этой пикантной истории, но мне было любопытно, как относится Данте к этому инциденту. Я до сих пор помню, какой переполох тогда был.
Данте сжал губы в тонкую полоску.
— Это он. Рокко Скудери позволил Луке наказать Раффаэле.
Мы остановились перед дверью.
— Но у тебя бы такого не случилось?
— Я бы не позволил кому бы то ни было из Нью-Йорка наказывать на моей территории, — сказал он жестко.
Не знаю почему, но мое тело немедленно отреагировало на стальную ярость Данте, желая оказаться с ним наедине, чтобы позволить ему, как прошлой ночью, сделать со мной все, что он захочет.
Игнорируя потребности своего тела, я спросила:
— Значит, ты не считаешь, что Раффаэле это заслужил.
Лично я думала, что это перебор — отрезать чей-то палец только за то, что пялился, но Лука был известен своим хладнокровием, даже в Синдикате.
— Я этого не говорил, но настоял бы на том, чтобы наказать его самому, поскольку он моя ответственность. Но что сделано, то сделано.
— А Раффаэле — помощник управляющего?
— Нет, он отвечает за проституток. Следит за тем, чтобы у нас их всегда хватало. Он работает вместе с Томмазо.
Я поморщилась, это было моей обычной реакцией на его имя. Данте приподнял блондинистую бровь.
— Это из-за проституции или из-за Томмазо? Я думал, ты дружишь с его женой Бибианой.
— Бибиана — моя лучшая подруга, поэтому я терпеть не могу этого человека. Полагаю, нет ни единого шанса, что Томмазо может оказаться предателем, чтобы ты смог от него избавиться?
Данте разглядывал мое лицо.
— Ты серьезно.
— Да. Он обращается с Бибианой как с грязью с тех пор, как они поженились. Я и слезинки бы не проронила, если бы ты пустил пулю ему в голову.
На пару ударов сердца наши глаза встретились, и у меня сложилось впечатление, что Данте тоже не возражал бы против уединения со мной, но затем момент исчез.
— Он верный солдат. Он никогда не давал мне никаких поводов сомневаться в нем. Я не имею права сделать с ним что-либо.
— Даже если я скажу тебе, что он насилует Бибиану? — Я знала, что Бибиана не хотела, чтобы люди знали об этом, но, возможно, Данте мог бы помочь. Не похоже на то, что он станет рассказывать об этом другим.
Он положил руку на ручку двери, его глаза стали холодны.
— Она его жена.
— Это не значит, что он может насиловать ее, — прошипела я.
— Знаю, но я не могу указывать своим людям, как они должны обращаться со своими женами. Даже Капо не имеет права вмешиваться в дела семьи. Мое решение о запрете изнасилования в качестве наказания или развлечения и так уже вызвало возмущение.
Я отвернулась в попытке скрыть, насколько тяжело воспринимала эту тему. Иногда ужасы, происходящие в Синдикате, слишком легко забывались.
— Ты готова войти? Раффаэле и Лео, помощник управляющего, ждут в твоем офисе, чтобы встретиться с тобой.