— Бибиана, поторопись. Здесь Валентина Кавалларо.
Как будто Бибиана не знала, кто я. Я осторожно вытащила руки из его хватки.
— Я слышал, ты взяла под свой контроль казино, — с любопытством сказал Томмазо, уставившись на меня своими маленькими глазками-пуговками.
— Это Раффаэле тебе рассказал?
Томмазо загоготал.
— Ему и не нужно было. Все только об этом и говорят. Бибиане я бы ни за что не позволил работать, но Данте уже давно пытается изменить положение дел в Синдикате, еще до того, как Фиоре ушел на пенсию.
Я попыталась понять, могу ли истолковать его слова как предательство, но, к сожалению, это была лишь легкая критика. Ничего из того, что могло бы заставить Данте пустить пулю в голову Томмазо.
— Даже Синдикат вынужден идти в ногу со временем, — ответила я нейтрально.
Бибиана появилась на верхней ступеньке лестницы с всклокоченными волосами, в кое-как застегнутой блузке и с голыми ногами. Томмазо подмигнул мне.
— Прошу меня извинить. У меня встреча с Раффаэле, нужно выбрать девочек для завтрашней ночи.
Удержать на лице улыбку было трудно до боли, и в тот момент, когда он скрылся из виду, я прекратила этот фарс и поспешила к Бибиане, которая спускалась по лестнице.
— Эй, все в порядке?
Она сглотнула.
— Мы можем поговорить наверху? Мне надо в душ.
— Конечно, — быстро сказала я.
Бибиана робко улыбнулась мне. Я молча последовала за ней наверх, пытаясь подавить свою злость на Томмазо. Я уже пробовала найти способ заставить Данте убить его, но мне нельзя было о таком даже думать. Мне никогда не приходилось быть в ответе за чью-то смерть. Даже если Томмазо был худшим из мерзавцев, смерти я ему не желала.
Бибиана отвела меня в спальню. Я притворилась, что не заметила скомканных простыней, когда прошла за ней в соседнюю ванную комнату. Мы с Бибианой и прежде видели друг друга голыми, особенно когда были помладше, поэтому я не удивилась, когда она стала при мне раздеваться. Я села на край ванны.
— Если бы знала, что Томмазо дома, я бы не приехала.
— Нет, — перебила Бибиана. — Я рада, что ты здесь. По крайней мере, Томмазо из-за этого не отправился сразу же на второй раунд.
Мои глаза пробежались по синякам у нее на боках, внутренней поверхности бедер и на предплечьях. Я опустила взгляд себе на колени и сморгнула злые слезы. Бибиана шагнула под душ и включила воду.
— Вэл? — Я встала и подошла к душевой кабинке. — Я знаю, что не должна тебя об этом спрашивать, но ты можешь что-нибудь сделать?
— Он что-то делает против Данте или Синдиката? Хоть что-то?
— Он предан Кавалларо. — Биби мотнула головой, когда вода потекла с ее темных волос на лоб.
Я так и думала.
— Если Томмазо не предатель, Данте ничего не станет предпринимать, но может, у нас получится его подставить.
Глаза Бибианы стали огромными.
— Если мы это сделаем, тебе придется обмануть Данте. Вэл, ты не можешь пойти против него. Я не имею права просить тебя о таком. — Она нацепила бравую улыбку. — Я слишком драматизирую. Женщины веками переживают это, и все они выжили.
Может быть, но это не означало, что должна страдать и Бибиана.
Она вышла из душа, и я протянула ей полотенце.
— Давай поговорим о чем-нибудь другом. Как дела у вас с Данте? У вас было?
Я кивнула, краска смущения опалила мне щеки.
— Дважды.
— И? Все плохо?
— Нет, вообще-то это было… — я замолчала, осознав, что натворила. Я не могла рассказать о том, как мне понравилось быть с Данте, когда с Биби только что совокуплялся ее муж-свинья. — …нормально, — закончила я без энтузиазма.
Биби внимательно взглянула на меня.
— Я тебя знаю, Вэл. Я вижу, что ты врешь. Из-за меня не нужно сдерживаться. Я знаю, что есть женщины, которым нравится секс.
— Было здорово, — выпалила я.
Биби взял меня за руку и сжала ее.
— Это же прекрасно. После стольких лет, проведенных с Антонио, ты заслужила немного удовольствия.
Мне хотелось броситься к ней, заключить в свои объятья и держать, хотелось убить ради нее Томмазо, но вместо этого я просто сжала в ответ ее ладонь.
— Однажды Томмазо исчезнет, и настанет твоя очередь.
Она кивнула, но безысходность в ее глазах поразила меня.
— Ему 52 года. С моей удачей, он проживет еще тридцать лет. Тогда я уже буду старой и злой.
***
Спустя двадцать минут я вернулась в машину, и Энцо направился домой.
Когда мы подъехали к воротам особняка, мое внимание привлек мужчина, стоявший по другую сторону улицы, и я вздрогнула от удивления. Это был Фрэнк.