— А мой отец не предоставил тебе отчет?
Данте положил кусок телятины в рот, прежде чем поднять на меня глаза.
— На наших встречах мы обсуждаем бизнес, — произнес он. А затем немного резче: — Я не знаю, почему ты ведешь себя как капризный ребенок. Если бы хотел, чтобы моя жена так поступала, то выбрал бы Джианну.
Я с лязгом бросила вилку.
— Так, может, тебе стоит жениться на ней. А я выйду за Маттео. По крайней мере, он не холодная рыба, как я слышала.
— Холодная рыба? — хмыкнул муж. — Значит, так меня называют люди?
— Они называют тебя по-разному, но это самое точное описание твоего характера, которое я встречала до сих пор.
— Так тебя интересует Маттео?
— В смысле? — неожиданный вопрос сбил меня с толку.
— Ты танцевала с ним на нашей свадьбе и, похоже, наслаждалась больше, чем нужно.
— Ты ревнуешь к Маттео?
— Я не ревную, нет. Просто пытаюсь защитить то, что принадлежит мне.
И все равно мне это показалось ужасно похожим на ревность.
— Я не знаю, почему тебя это волнует. Твой интерес ко мне ограничивается пределами спальни, да и это случилось по моей инициативе, как ты верно заметил. Думаю, если бы прямо сейчас ты застал меня в постели с Маттео, то наверняка одарил бы меня одним из этих своих ледяных взглядов, а затем вернулся на работу. — Я даже не поняла, почему Маттео стал темой разговора. Он никогда меня не интересовал. На мой взгляд, он всегда был слишком непредсказуем.
— Я бы вернулся на работу, да, — сказал он с хищным оскалом. — После того, как выпотрошил бы Маттео и посмотрел, как он истечет кровью, — закончил Данте и сделал глоток белого вина из своего бокала.
Я сдалась. Видимо, мне не удастся поговорить с Данте как жена с мужем. Мы закончили ужин в тишине, не считая царапающего звука наших ножей по тарелкам и глухого стука бокалов, когда мы ставили их на стол.
***
Я уже задремала, когда Данте лег в кровать. Матрас прогнулся, и муж прижался ко мне своим горячим телом. Я не шелохнулась. Убрав мои волосы со спины, Данте страстно поцеловал меня в шею, за чем последовал нежный укус. Я была рада, что лежала на животе и могла заглушить свой вздох подушкой, потому что не хотела, чтобы он знал, как сильно его прикосновение на меня повлияло, как сильно мое тело жаждало его внимания. Я все еще злилась на его слова во время ужина, но мое тело обладало собственным разумом.
Данте, похоже, не слишком впечатлился моим безразличием. Он прошелся языком по моему плечу, затем вдоль позвоночника, пока моя ночная рубашка не остановила его. Он проделал обратный путь и всосал кожу в том месте, где бился пульс, затем оставил дорожку нежных поцелуев до ушка. Он придвинулся еще ближе, и я почувствовала его эрекцию сквозь ткань пижамных штанов. Потребовалось все мое самообладание, чтобы не протянуть руку и не обхватить пальцами его стояк. Его дыхание обожгло мне ухо, когда он лизнул мочку, заставляя меня дрожать от желания.
Он провел по шее костяшками пальцев, затем двинулся ниже, пока не добрался до моей задницы. Мое дыхание участилось, я чувствовала, как от соков возбуждения трусики прилипли к моему центру, но все еще не двигалась. На этот раз я не буду той, кто проявляет инициативу.
Данте скользнул рукой по моей заднице, прежде чем углубиться мне между ног. Он простонал, коснувшись пальцами моих трусиков. Мне потребовалась вся сила воли, чтобы не прижаться к его руке и хоть немного потереться.
— Я знаю, что ты меня игнорируешь, но ты должна научиться контролировать свое тело, если хочешь добиться успеха.
Что за невыносимый ублюдок.
Данте сел, задрал подол моей ночной рубашки, подцепил пальцами резинку трусиков и спустил их вниз по ногам. Приподняв лицо от подушки, я бросила взгляд через плечо. В комнате было слишком темно, и особо ничего не различить. Серебристый лунный свет, проходящий через окна, оставлял Данте в тени, но я была уверена, что он наблюдает за мной. Затем его руки вернулись ко мне, он массировал мне икры, медленно продвигаясь вверх. Его дыхание в темноте было глубоким и спокойным. Он скользнул рукой мне между ног и развел их. Я уткнулась лицом в подушку, когда его пальцы добрались до моих складок и начали поглаживать клитор. Он переместился, а затем его губы оказались на моей заднице. Данте слегка прикусил мою ягодицу, а затем успокоил это место своим языком и губами. Я чуть тут же не кончила, но вместо этого прикусила зубами нижнюю губу, чтобы подольше продержаться. Это было слишком хорошо, чтобы так скоро закончиться. Данте повторял движения, и к тому моменту, когда он вернулся к моему горлу, я стала бесхребетной кучей вожделения.