— Мне нравится пожестче.
— Тебе все нравится, а вот мне нет.
— О, спустись на землю. Они покупают твое тело, так что сами решают, что с ним делать.
— Ты говоришь как Раффаэле.
— Ладно, ладно, — медленно сказала я. — Что именно делает Раффаэле?
— Он как наш сутенер. Он проверяет нас, прежде чем решить, достаточно ли мы хороши для того, чтобы здесь работать. И он следит за тем, чтобы мы делали клиентов довольными. И если мы этого не делаем, он наказывает нас.
— Я полагаю, проверки означают, что он спит с вами?
— Трахает нас, как ему нравится, как угодно.
— И что именно он делает, чтобы наказать вас? — спросила я, но кровоподтеки, которые девушки собирались замаскировать макияжем до того, как я вошла, сказали все сами за себя.
— Он шлепает нас или трахает по-настоящему жестко. Или, бывает, отправляет в один из борделей на окраине города.
— Там клиенты ещё хуже. Они пьяные, грубые и толстые.
Я сделала глубокий вдох.
— Хорошо. Есть что-то хорошее, что вы можете мне рассказать?
— Платят хорошо. Я могу купить красивую одежду и снять потрясающие апартаменты. Без этой работы я бы никогда не смогла этого сделать.
Многие девушки закивали, и я попыталась успокоиться. Все они начали работать проститутками по собственной воле, и они зарабатывали больше денег, чем большинство людей, имеющих высшее образование. Я ещё немного поговорила с ними и попросила их говорить мне, если какой-нибудь клиент будет слишком жесток. Они пообещали, но я не была уверена, не сказали ли они это только ради того, чтобы я отвязалась. Я должна поговорить с Лео и Раффаэле об этой ситуации.
Когда я вышла из раздевалки, Энцо меня поджидал.
— Где Раффаэле?
Энцо кивнул в сторону бара.
— Он отправился обижаться. Этого паренька уже давным-давно устранили бы из Синдиката, если бы не его отец. Бесполезный ублюдок. — Он прикрыл рот. — Я извиняюсь за грубость.
— Не нужно. Я слышала и похлеще.
На его лице отразилось удивление. Довольная тем, что добилась определенного успеха с людьми Данте, я направилась к Раффаэле. Он сидел на одном из барных стульев, потягивая то, что было похоже на мартини.
— Не слишком ли рано начинать с алкоголя?
Раффаэле опорожнил свой стакан.
— Мы мафия, а не монастырь.
— Я все равно была бы признательна, если бы в рабочее время все оставались трезвыми.
— Может быть, тебе одного стакана и достаточно, чтобы напиться, но я знаю, как пить. Я не избалованная бабенка.
— Раффаэле, — голос Данте прорезал комнату, как нож.
Я обернулась, когда Данте подошел к нам, от его тела исходили волны злости, холодные глаза были сосредоточены на Раффаэле, который быстро соскользнул с барного стула и встал, нервозность заменила это самодовольное высокомерие. Энцо угрожающе ухмыльнулся. У меня создалось впечатление, что он постоянно держал Данте в курсе того, как до сих пор шли дела.
Данте остановился прямо перед Раффаэле, уставившись на него с выражением неприкрытой жестокости.
— Если услышу еще хоть одно неуважительное слово из твоего рта, я нарежу тебя на маленькие кусочки и скормлю собакам твоего отца. Это понятно?
— Да, Босс, — торопливо ответил Раффаэле. Он повернулся ко мне. — Я прошу прощения, если обидел тебя. — Он казался искренним, но в его глазах было что-то мстительное и враждебное.
Данте наконец взглянул на меня.
— Я хочу с тобой поговорить.
Я шагала рядом с ним, когда мы направлялись к моему кабинету и входили внутрь. Данте закрыл дверь. Прежде чем он успел что-нибудь сказать, я пробормотала:
— Энцо позвонил тебе?
— Энцо не нужно было мне звонить. Я изначально собирался проверить тебя. Хочу убедиться, что твой первый день проходит удачно.
Я с сомнением посмотрела на него.
— Почему ты так удивлена?
— Потому что до сих пор ты не производил впечатление заботливого мужа.
Данте ничего не ответил, только посмотрел на меня этим своим непреклонным холодным взглядом.
— Мне не нужно, чтобы ты меня защищал. Я могу справиться сама, — сказала я, когда стало ясно, что он ничего не скажет.
Данте прищурился.
— Это моя территория. Это мои люди, и моя работа — держать их в повиновении. Если они проявляют неуважение к тебе, это всего лишь небольшой шаг к тому, чтобы они посмели не уважать меня. Я этого не допущу.
— Ты заставил меня выглядеть неспособной выполнять свою работу. Раффаэле подумает, что я слабая, потому что нуждаюсь в твоей защите.
Данте подошел очень близко, окутав меня запахом своего лосьона после бритья.