Я проводила их к столам с рулеткой, по-прежнему улыбаясь, и вскоре они начали сорить деньгами, слишком увлекшись тем, чтобы похвастаться и произвести впечатление на меня. Краем глаза я заметила, что Данте разговаривает с Энцо, собираясь покинуть казино. Я понимала, что он слишком занят, но мне бы хотелось, чтобы он остался немного дольше. Как бы то ни было, долго думать об этом не пришлось, мне предстояло стать гостеприимной хозяйкой для еще одной группы высокопоставленных гостей, жаждущих полюбезничать с женой Капо.
Было уже далеко за полночь, когда все шло достаточно хорошо для того, чтобы я могла уехать. Некоторые из игроков уединились с девушками в номерах или были слишком увлечены азартными играми, чтобы нуждаться в моем внимании. Я была вымотана сильнее, чем должен был бы вымотаться человек после нескольких часов разговоров.
Скользнув на пассажирское сиденье, я облегчённо выдохнула, что наконец могу дать отдых ногам. От долгого стояния ноги болели, особенно от моих неудобных туфель. Мужчинам было куда легче. Они могли носить свои оксфорды или будапештеры, а не сжимать пальцы ног в остроносых ботинках.
Должно быть, я задремала, потому что следующее, что помню, — это Энцо, выключивший двигатель в гараже. Я смущенно села.
— Извини, я кажется заснула. Это было неприлично.
Энцо покачал головой.
— Я не против.
Я слишком устала, чтобы анализировать это заявление, и побрела в дом. Мой взгляд скользнул к двери в кабинет Данте, я гадала, находился ли он все еще там. Решив, что слишком измучена, чтобы прямо сейчас дать ему отчет о сегодняшнем вечере, я поднялась наверх, морщась от боли каждый раз, когда мои ноги касались пола. Мне необходимо было как можно скорее избавиться от каблуков, иначе сойду с ума. Я вошла в спальню и замерла: Данте полулежал в постели, что-то читая на планшете. Как всегда, верхняя часть его тела была обнажена, но теперь, когда мои глаза находили шрамы на его изуродованной коже, я не могла не представлять, как отец Данте пытал его с четырнадцати лет, чтобы ожесточить.
— После того, как я ушел, все прошло хорошо? — спросил Данте, едва оторвавшись от того, что читал.
— Да, гости потеряли кругленькую сумму. — Я освободилась от своих туфель и едва не заплакала от облегчения. — Схожу в душ по-быстрому.
Данте в ответ лишь рассеянно кивнул. Я слишком устала, чтобы обращать на это внимание.
Надев после душа атласную сорочку и подходящие трусики, я вернулась в спальню и села на край кровати, спиной к Данте. Я была не в настроении, чтобы прилагать какие бы то ни было усилия, поэтому, задрав ногу, начала ее массировать. Может, в следующий раз мне стоит надеть балетки. Они все равно будут смотреться элегантно, но я не буду так страдать. Матрас колыхнулся, и голос Данте прозвучал возле моего уха:
— Позволь мне.
Прежде чем я смогла бы ему возразить, он заставил меня откинуться назад и положил мои ноги себе на колени. Его пальцы начали растирать мои утомленные ступни и икры с нужным нажимом.
— Сегодняшний вечер был исключением. Высокопоставленные игроки должны были познакомиться с тобой. В будущем тебе необязательно надолго оставаться. Просто побудь на виду, поприветствуй их, заставь почувствовать себя долгожданными гостями, а затем уходи. Лео — способный малый.
Я мурлыкнула, закрыв глаза и расслабляясь под его умелыми руками. Время от времени палец Данте забирался выше, поглаживая мои колени или даже бедра, и мое дыхание тяжелело. Данте тоже не избежал последствий. Я чувствовала, как прижималась его эрекция к моим ногам, все еще покоившимся у него на коленях.
— Повернись, — скомандовал Данте.
Я перевернулась, оказавшись лежащей на животе и догадываясь, что именно хотел Данте. Сегодня меня даже не беспокоил тот факт, что он никогда не смотрел мне в лицо. Я приподняла свою попку, когда его пальцы зацепили резинку моих трусиков и стащили их вниз по ногам. Вздохнув в подушку, я позволила Данте пробудить мое уставшее тело.
Глава 16
Данте оказался прав. В течение следующих нескольких недель я старалась покидать казино не позднее десяти. Мне нравилось общаться с девушками, барменами или крупье, но выслушивать большинство клиентов было трудно. Одно радовало — Раффаэле старался держаться от меня подальше.