Когда Энцо привозил меня вечером домой, я постоянно проверяла улицу в поисках Фрэнка, но единственным человеком, кого я регулярно видела на тротуаре, была пожилая женщина, выгуливавшая своего йоркширского терьера. Чем больше проходило времени, тем успешнее я убеждала себя в том, что Фрэнк мне привиделся. Может быть, мой разум бессознательно скучал по Антонио и вызвал в воображении образ Фрэнка, чтобы справиться с этим. Данте в моей жизни не играл той роли, которую бы мне хотелось. Он брал меня каждую ночь, в основном в темноте, и всегда я находилась к нему спиной, иногда на коленях, иногда лежа на животе. Не то чтобы я жаловалась. Он всегда добивался, чтобы я кончила по крайней мере один раз, но у меня стало появляться стремление к чему-то большему. Слишком уж это напоминало банальный трах, как будто я была для него не более чем способом снятия напряжения. Но когда рука Данте в очередной раз скользила между моих ног под покровом ночи, я давала себе обещание поговорить с ним как-нибудь потом, настолько отчаянно нуждалась в его прикосновениях.
Мой взор привычно блуждал по тротуару, пока Энцо заезжал в ворота особняка. Но сегодня я увидела его опять. Фрэнк прогуливался по другой стороне улицы, пытаясь делать вид, будто дышит свежим воздухом. Безуспешно. Даже мне он показался подозрительным, так что я даже думать боялась, как он будет выглядеть в глазах охранников Данте. Мне необходимо было придумать, как выпроводить его. Это было слишком рискованно. Я прямиком направилась в гостевую спальню, из которой было видно улицу, но, как и в прошлый раз, Фрэнк, кажется, исчез.
У меня зазвонил телефон, и на мгновение я была уверена, что это Фрэнк, но он был не настолько глуп, чтобы мне звонить. В конце концов, не было ни слова о том, что кто-то отслеживает мои звонки, и несколько месяцев назад я сменила номер. На экране высветилось имя Бибианы.
— Привет, Биби, — ответила я.
— Вэл, — прошептала Биби. У нее дрожал голос, и она казалась испуганной. — Ты можешь приехать?
Я напряглась, поворачиваясь спиной к окну.
— Что случилось?
— Томмазо, он... — она шмыгнула носом. — Сегодня он был в отвратительном настроении.
— Что он сделал? Он все еще там?
— Нет, он ушел на встречу с Раффаэле, но скоро вернется. Ты можешь приехать? Я боюсь того, что он может сделать, когда вернется.
Я метнула взгляд на часы, которые показывали почти девять.
— Буду у тебя через десять минут, Биби.
Я выбежала из комнаты и спустилась по лестнице. Наверное, Энцо можно было бы легко найти, но я не знала, где точно его искать, и была не в том состоянии, чтобы объясняться. Вместо этого рванула ключи с крючка в гараже и забралась во внедорожник. Не дожидаясь, пока ворота полностью поднимутся вверх, я нажала на газ и пулей выскочила из гаража, а крыша автомобиля разминулась лишь на дюйм с нижней частью двери. Я замедлилась только перед воротами, ожидая, когда они откроются для меня. Данте будет в ярости.
Повернув в конце улицы за угол, я увидела знакомую спину и ударила по тормозам. Фрэнк подпрыгнул и бросил испуганный взгляд через плечо. К уху он прижимал телефон, но, увидев меня, тут же закончил разговор. Я просканировала окрестности, прежде чем опустила стекло и жестом предложила ему приблизиться.
— Что ты здесь делаешь?
Он подступил ближе, нервно озираясь вокруг. Я прекрасно понимала его беспокойство. Он слишком рисковал, находясь здесь.
— Мне нужно поговорить с тобой наедине.
Я нахмурилась.
— О чем?
— Об Антонио, о Синдикате, обо всем.
Я снова проверила зеркало заднего вида.
— Я не могу сейчас разговаривать. Встретимся завтра около пяти тридцати. — Я объяснила дорогу на улицу, где находился склад-подпольное казино, но не рассказала ему, что там.
— Это там, где одно из подпольных казино, верно?
Я во все глаза уставилась на него. Ему рассказал Антонио? Черт возьми. Почему Фрэнк не мог держаться подальше?
— Мы поговорим завтра.
Я подняла стекло и отстранилась. Кажется, за мной погони не было, или, по крайней мере, никого не было видно. Я надеялась, что смогу завтра вырваться из казино незамеченной. Мне нужно было разобраться с Фрэнком. Но что если он и правда собирался каким-то образом шантажировать меня? Значит, тогда он не оставит мне выбора, кроме как рассказать об этом Данте.
Почему сегодня все встало с ног на голову?