Это было последнее упоминание о том, что произошло сегодня с Томмазо. Мы провели остаток ночи, вспоминая наше детство и юность, смеясь и напиваясь.
***
На следующий день я пожалела о выпитом ночью вине, когда ужасная головная боль вырвала меня из сна. Застонав, я села в кровати и, прижав ладонь ко лбу, несколько раз глубоко вдохнула в надежде, что это поможет справиться с тошнотой. Что-то красное привлекло мое внимание. Маленькая коробочка лежала на кровати на стороне Данте. Я взяла карточку, прислоненную к коробочке.
«Я отдал бы тебе это прошлой ночью, но не хотел тебя будить», — было написано аккуратным почерком на карточке. С восторгом я схватила подарок и открыла его. Внутри маленькой бархатной коробочки покоилось изящное ожерелье из белого золота с изумрудным кулоном. Я скатилась с постели и поспешила к зеркалу, поднеся ожерелье к глазам. Изумруд имел почти такой же цвет. Это не могло быть совпадением. Я опустилась на стул и дрожащими руками застегнула ожерелье на шее.
***
Наверное, я бы вообще не пошла на работу в тот день — Лео мог обойтись и без меня — если бы я не сказала Фрэнку встретиться со мной там.
После того, как мы высадили Бибиану возле ее особняка, и я взяла с нее обещание позвонить мне, когда Томмазо появится дома, Энцо отвез меня в казино и зашел внутрь вместе со мной, как всегда. На мое счастье, Раффаэле кричал на одну из девушек, что неоднократно случалось и раньше, но сегодня это было тем, что мне было нужно, чтобы отвлечь внимание. Я повернулась к Энцо.
— Не мог бы ты побеседовать с Раффаэле с глазу на глаз и втолковать ему, что мне не нравится, как грубо обращается он с нашими девушками?
Энцо, кажется, слишком рьяно устремился выполнять приказ.
Он прямиком отправился к Раффаэле и затолкал того в один из номеров. Лео устремился ко мне, но я покачала головой и сказала ему, что занята. Он выглядел сбитым с толку, но не пытался остановить меня, когда я вошла в лифт. Чувство вины пару раз едва не остановило меня. Моя тайная встреча с Фрэнком могла быть истолкована как предательство доверия Данте. После утреннего подарка, выбранного с таким вниманием, такой поступок, выглядевший так, словно я иду против мужа заставлял меня чувствовать себя все хуже. Кажется, он готов был попробовать, а я рисковала всем этим из-за Фрэнка.
Через три минуты я выскользнула из здания склада и нервно огляделась вокруг. Не только из-за того, что волновалась о том, что за мной могли следить, но и потому, что это было пустынное и жуткое место. Уже темнело, что только увеличивало мое беспокойство. Хорошо, что на мне были балетки, поэтому я смогу убежать, если кто-то набросится на меня. Вдалеке, прислонившись к стене другого пустого склада, я разглядела высокую фигуру и поспешила в ту сторону, но затем замедлилась, потому что мало что можно было разглядеть в сумерках на таком расстоянии.
— Фрэнк? — прошептала я. — Это ты?
Он шагнул от стены, выглядя таким же нервным, как и я.
— Привет, Валентина.
Я сократила оставшееся между нами расстояние.
— В чем дело? Почему ты продолжаешь отираться перед моим домом? Хочешь, чтобы Синдикат узнал про тебя?
Фрэнк пригладил волосы, у него забегали глаза.
— Конечно, нет. — Его явная нервозность заставляла в свою очередь нервничать и меня. — Мне надо поговорить с тобой.
— Так говори. У меня мало времени. Неужели ты не понимаешь, как мы рискуем, разговаривая сейчас?
— Я считаю, опасным риском было соглашаться тебе выходить замуж за Данте Кавалларо.
Я была ошеломлена. Не этого я ждала, когда он сказал мне, что хочет поговорить.
— Тебе-то что? Твоя связь с Синдикатом похоронена вместе с Антонио, — я слишком поздно осознала, насколько бесчувственно это прозвучало, но Фрэнк, похоже, не заметил. Он был занят сканированием окружающего нас пространства, особенно темноты позади нас.
— Ты можешь перестать так делать? — спросила я с раздражением. — Ты заставляешь меня нервничать.
— Извини. Я не привык шнырять по темным подворотням. Это прерогатива Антонио.
Он все еще сохнет по нему? Его слова заставили меня поверить в это. Может, в этом причина того, что он был здесь? Может, он не мог отпустить свою прежнюю жизнь, и я была единственной связующей с ней нитью?
— Это не я решила выйти замуж за Данте. Ты должен знать, что о браках нередко договариваются другие люди по соображениям власти или стратегии.
— Ты его не любишь.
— Я не собираюсь обсуждать с тобой мои чувства, Фрэнк. Что ты хочешь?
— Ты рассказывала Кавалларо о нас с Антонио?