— Девочки, поздоровайтесь с женой Капо, — строго сказала Людовика.
— Я все еще их кузина. Они не должны относиться ко мне как-то по-другому, даже если я замужем за Данте.
Я обняла Джианну, которая выглядела потрясающе в этом своем облаке рыжих волос с мерцающими на них снежинками, а затем ее младшую сестру Лили, которая тоже становилась с каждым днем все прекраснее.
Данте выбрал этот момент, чтобы подойти к нам. Он пожал руку Рокко, затем с одной из своих доброжелательных улыбок потрепал по плечу Фабиано, прежде чем поцеловать руки Людовики, Джианны и Лили. Последняя покраснела как рак, а Джианна выглядела так, словно хотела быть где угодно, но только не здесь. Данте прошел вперед вместе с Фабиано и Рокко. Я с женщинами семьи держалась позади, когда мы направились к столу.
В беседе во время ужина не поднималась только одна тема: свадьба Джианны с Маттео. При нормальных обстоятельствах она должна была бы быть в центре внимания, учитывая, что до нее осталось меньше шести месяцев, но у меня было ощущение, что Скудери всеми силами стремились избежать конфликта. После того, как получила свою порцию похвалы за первые два блюда, я встала и повернулась к Джианне, которая сидела, уставившись на стол с хмурым видом.
— Не поможешь мне с десертом, Джианна?
Она резко подняла голову, на ее лице читалось подозрение, но Джианна знала, что правила хорошего тона требовали, чтобы она согласилась. Она поднялась со стула, бросила язвительный взгляд в сторону своей матери, а затем последовала за мной через дверь слева от нас.
— Это мать попросила вразумить меня, не так ли? — пробормотала она, когда мы проходили на кухню.
— Нет, это был твой отец.
— Ничего себе! Разве ты не должна была мне соврать? Так все делают.
— Я думаю, это легче принять, если знаешь правду, — я пожала плечами.
Мы вошли на кухню. Зита резала тирамису на квадраты и выкладывала на тарелки, а Габи украшала их фруктами.
— Дальше мы сами, — кивнула я им.
Кажется, они поняли все без слов. Слегка поклонившись Джианне, они выскользнули в комнату для прислуги. Я взяла лопатку и переложила еще один кусочек тирамису на тарелку, а затем жестом показала Джианне, чтобы она разложила малину, клубнику, ломтики манго и карамболы.
— Так говори, — сказала Джианна.
— Я знаю, что ты не хочешь замуж за Маттео.
Джианна фыркнула.
— Да я лучше отрублю себе пальцы и сожру их.
Я посмотрела на нее.
— Все женщины в нашем мире сталкиваются с той же проблемой, что и ты. Очень немногим посчастливилось самим выбирать себе мужа. Договорной брак необязательно должен быть плохим.
— Почему? Потому что можно со временем полюбить? — сказала Джианна, похоже, передразнив голос своей матери.
— Да, как вариант.
Джианна сверлила меня взглядом.
— Да ладно. Я не слепая. Не говори мне, что у вас с Данте любовь. Вы ведете себя как гребаные незнакомцы. — Она резко замолчала. — Это было грубо.
Да, грубо, но я не могла ее винить в том, что она высказала то, что думает, и к тому же чистую правду.
— Мы не так давно женаты.
— Разве не достаточно двух месяцев, чтобы понять, можешь ли ты кого-то выдержать? Уже после своей первой встречи с Маттео я поняла, что мне не нравится этот надменный мудак.
Я положила лопатку и прислонилась к столу.
— А что насчет Арии и Луки? Она, похоже, довольна своим договорным браком.
— Ария — тряпка. Если бы я была той, кто должна выйти замуж за Луку, то один из нас давно был бы уже мертв. И Маттео ничем не лучше.
— Ария нашла лучший выход из ситуации, которой она не могла избежать. Это единственное, что мы можем сделать.
— Нет, это не так. Она могла бы сбежать, если бы была смелее.
Я онемела. Она сказала вслух именно то, что я думаю?
— Никому не сбежать от мафии.
— Может, никто и не пытался. — Джианна пожала плечами.
— О, было достаточно людей, которые пытались, но в конечном итоге ваше прошлое всегда догоняет вас.
— Я знаю, — тихо сказала она, а затем показала на тарелки. — Разве не пора уже подавать десерт?
— Да, ты права.
Мы нагрузились тарелками и вернулись в столовую. Родители Джианны бросали в мою сторону взгляды, полные надежд. Данте посмотрел на Джианну, а затем встретился взглядом со мной. Кажется, он понял то, чего не видели Скудери: никто и ничто не сможет убедить Джианну. Ее слова обо мне и Данте продолжали беспокоить меня всю оставшуюся часть вечера. Они заставили меня понять, насколько далек мой брак с Данте от таких отношений, к которым я стремилась.