В тот вечер я решила помочь Габи и Зите вымыть посуду, отчаянно пытаясь отвлечься. Мы почти закончили, когда вошел Данте и застыл, молча оценивая развернувшуюся перед ним картину. Мои руки были по локоть в воде.
— Вы можете идти домой, — сказал он Зите и Габи, которым не нужно было повторять дважды. Они быстро собрались и ушли. Я вытащила руки из воды и взяла полотенце, которое протянул Данте.
— Спасибо.
— Ты прекрасно готовишь.
Я вглядывалась в его лицо, задаваясь вопросом, пришел ли он сюда только затем, чтобы сказать мне это?
— Я рада, что тебе понравился ужин.
Данте кивнул. Я сдула прядь волос с лица, затем потянулась, растягивая утомленные мышцы. Глаза Данте просканировали мое тело. Я остро ощутила, насколько мы были близки, и как много прошло времени с тех пор, как мы занимались сексом. Неужели он передумал?
— Я так понимаю, ваш разговор с Джианной не увенчался успехом.
— Конечно, нет, — вздохнула я. — Как я могу убедить Джианну, что ее брак по договоренности не сделает ее несчастной? Я последняя, кого она станет слушать.
Данте напряженно улыбнулся.
— Ты права. — Он сделал шаг назад. — Я, пожалуй, вернусь к работе.
Я не пыталась его остановить. Может, несколько недель назад и постаралась бы его соблазнить, но сейчас у меня не было сил. Я тяжело прислонилась к кухонному столу, когда увидела, как Данте размашистым шагом покидает кухню.
Глава 18
В очередной раз я взглянула на часы. Было уже за полночь, но мне никак не удавалось уснуть. Я мечтала о близости с Данте, о его прикосновениях. После ужина со Скудери прошло уже больше недели, и две недели с тех пор, как сбежал Фрэнк и как Данте меня трахнул. Господи Боже, как же я по нему скучала.
Я вылезла из постели и, даже не потрудившись надеть халат, вышла из спальни в темный коридор. Я подошла к лестнице и медленно спустилась вниз по ступенькам. В конце коридора из-под двери кабинета Данте струился свет. Я постучала и сразу вошла, не дожидаясь ответа. Сегодня вечером я получу все, что захочу. Бойкот окончен.
Данте сидел в своем кожаном кресле за столом. Его волосы были взъерошены, как будто он много раз проводил по ним рукой. Его пиджак и жилет были брошены на диван, две верхние пуговицы белой рубашки расстегнуты, а рукава закатаны, обнажив крепкие руки. Он не потрудился снять кобуру с пистолетом. Данте копался в своем ноутбуке, но поднял глаза, когда я вошла.
Он выглядел усталым.
— Что-то случилось? — его голос был сиплым, почти хрипел, и это придало мне еще больше решимости в том, чтобы отвлечь его от работы и заманить наверх. Его голубые глаза задержались на моей короткой шелковой ночной сорочке, когда я подходила к нему.
— Просто хотела спросить, когда ты пойдешь спать, — сказал я как можно более буднично, когда обошла стол и остановилась рядом с его креслом.
Данте откинулся на спинку, и его глаза скользнули от моих обнаженных ног до лица. Пару месяцев назад я бы не поняла этот взгляд, но сейчас знала, что это было желание. Может, эмоции он и отключил, но мое тело явно привлекло его внимание. Похоже, что я поймала его в подходящее время: слишком утомлен, чтобы делать вид, что ему неинтересно.
— Со мной связался Лас-Вегас. Они хотят встретиться.
Я кивнула, но на уме у меня было нечто совсем другое, нежели разговор о делах мафии. Я потянулась к ноутбуку и захлопнула его.
Данте приподнял брови.
— Валентина, мне действительно нужно... — Он замолчал, когда я склонилась над ним и медленно опустилась на колени, обхватив руками его бедра. Я начала массировать их, смотря на Данте широко открытыми глазами.
— Твоя работа не может подождать?
Глаза Данте потемнели от похоти. Выпуклость в его черных брюках постепенно росла, когда он смотрел на меня, и мне пришлось спрятать улыбку.
— Что ты имеешь в виду? — спросил он ровным голосом, пытаясь казаться незаинтересованным. Напряженный стояк в штанах, конечно, предательски выдавал его.
Я накрыла ладонью его эрекцию через ткань.
— Я не знаю.
Данте мрачно улыбнулся.
— Я в этом сомневаюсь. — Он потянул вниз молнию и вытащил свой твердый член. Данте погладил его несколько раз, пройдясь большим пальцем по головке, уже блестящей от предэякулята, прежде чем обвести им мои губы. Я облизнулась, почувствовав его вкус на себе, и Данте резко втянул воздух. — Валентина, не дразни меня.