— Я нечасто с ними вижусь, — ответила я. — Но, разумеется, насчет пола они меня спрашивали. Твой отец не выглядел очень счастливым, когда я сказала ему, что не хочу знать.
— Мужчины. На самом деле, я удивлена, что Данте не заинтересован в том, чтобы узнать, будет ли у него в скором времени наследник. Но он всегда был к этому равнодушен. Многие мужчины нашли бы возможность завести наследника в другом месте, если бы их жена была бесплодна, но Данте никогда не винил Карлу. Он поддерживал ее, даже когда наш отец убеждал его найти любовницу, чтобы оплодотворить ее.
— Это ужасно, — сказала я. В нижней части живота все еще ощущалось странное давление, но, казалось, стало лучше теперь, когда мы не ходили так много.
— Да, так и есть. Отец посоветовал Данте и Карле воспитать ребенка как своего, но Данте отказался.
— Может, потому, что он боялся не справиться, — тихо сказала Бибиана. Я пожала плечами. Мне не хотелось обсуждать это с посторонними. Данте бы не обрадовался, если бы узнал об этом. Конечно, теперь мы знали, что дело было в Карле: это она была бесплодна, пусть даже мы с Данте больше не говорили об этом после нашей большой ссоры.
— Ну, что ты на это скажешь? — спросила Биби, широко улыбаясь и все еще держа в руках милый комбинезон с надписью.
Я послушно кивнула, улыбнувшись.
— Ладно. Я куплю его. Даже если у меня будет мальчик, может, в следующий раз это будет девочка, так что я не потрачу деньги зря.
Инес легко коснулась моего живота.
— Не могу дождаться. Нет ничего прекраснее запаха новорожденного и этих его крошечных пальчиков на ручках и ножках.
— Это правда, — кивнула я, заглядывая в коляску, где крепким сном спала маленькая дочка Инес.
Мы с Биби купили комбинезончики. Затем попрощались с Инес, которая вместе с телохранителем села в свою машину, а Тафт, следивший за мной и Биби, проводил нас к «Мерседесу». Он старался казаться незаметным, за что я была ему благодарна. Будучи замужем за Антонио, я часто выходила из дома одна, но теперь все это было в прошлом.
Тафт отвез нас ко мне домой. Мы с Биби собирались провести остаток дня вместе, листая книги с именами для детей и поедая превосходный итальянский миндальный торт, который Зита испекла сегодня утром.
Лёгкий дискомфорт в животе, который я чувствовала весь день, усилился, когда мы поднялись на несколько ступенек к входной двери и вошли в дом. Тафт тихо извинился и теперь, когда в нем уже больше не было необходимости, скорее всего вернулся в домик охраны. В доме стояла тишина, кроме отдаленного гула мужских голосов. У Данте, наверное, все еще была встреча.
— Пошли. Отнесем наши покупки наверх. Я хочу показать тебе лампу, которую купила для детской, — позвала я Бибиану.
Поставив ногу на первую ступеньку, я замерла. Живот пронзила острая боль. Я уронила пакеты, которые несла, и тут же одной рукой схватилась за живот, другой вцепившись в перила, чтобы не упасть. Что-то теплое потекло по моим ногам. Я с ужасом посмотрела вниз на свое тело. Мои бежевые брюки стремительно темнели. У меня только что отошли воды? Было рано. Слишком рано. Кажется, жидкости было не много, но что я об этом знаю?
Бибиана потрясенно вскрикнула. Я была слишком шокирована, чтобы выдавить хоть слово.
— Валентина? Поговори со мной.
— Слишком рано, — тихо пробормотала я.
Двадцать шесть недель слишком рано. Схватившись за живот, я начала дрожать.
— У тебя кровотечение, — прошептала Бибиана. Она была права. Мои брюки окрасились в розовый. Перед глазами все поплыло.
— Нам нужна скорая, — сказала Бибиана, но тут же помотала головой. — Нам нужно позвать Данте.
У меня начали дрожать ноги, и мне пришлось прислониться к стене, чтобы не упасть. У Данте была важная встреча, и я даже не была уверена, хочет ли он этого ребенка. Наверное, он по-прежнему думал, что я изменила ему, чтобы зачать.
— Не надо, Данте занят.
Биби недоверчиво на меня взглянула.
— Да черта с два. Помогите! Помогите! — начала кричать она.
Я сконцентрировалась на том, чтобы устоять на ногах, поэтому не пыталась ее остановить. Дверь в кабинет Данте распахнулась, и он выскочил, держа пистолет в руке. Мой отец вместе с Рокко Скудери выбежали за ним со своим оружием наготове. Огненные глаза Данте остановились на мне, и ярость слетела у него с лица, сменившись беспокойством.
— Валентина? — произнес Данте, бросаясь ко мне и убирая пистолет в кобуру. — Что случилось?