Спина Кира снова ударилась о мат. Эйлин оседлала его, уперевшись предплечьем ему в грудь. Ее волосы упали с обеих сторон, отрезав их от остальной вселенной. Она смотрела на него сверху вниз. Кир смотрел на нее. Их груди тяжело вздымались, дыхание было рваным, пот скатывался по разгоряченной коже. Весь ее вес пришелся на его таз, ее лоно прижималось к напряженному члену, который не желал подчиняться.
Щеки Эйлин пылали, глаза были полуприкрыты, губы приоткрыты. Кир уже видел этот свет в ее глазах. Что-то внутри него откликнулось на этот взгляд — что-то горячее и первобытное.
Он должен был что-то сказать, похвалить ее, но все, что он мог — смотреть в эти бледно-голубые глаза. Они были глубокими, завораживающими, угрожающими поглотить его, и его душа с готовностью поддавалась. Он хотел утонуть в них. Хотел потеряться в ней.
Изменятся ли ее глаза, когда они заключат свой даэвалис? У самок-даэв глаза от рождения были бесцветными и лишь после связывания принимали оттенки глаз их пары. У матери близнецов в радужке закручивалась смесь пурпурного и синего от их отцов, складываясь в глубокий фиолет у зрачков.
Это будет знак для всей вселенной, что Эйлин принадлежит им. Кир жаждал этого, мечтал увидеть. Но синие глаза Эйлин были столь ослепительны… Сможет ли он вынести их исчезновение?
Пальцы Кира сжались на ее бедрах.
— Эйлин…
Ее взгляд скользнул вниз. Он ощутил вспышку желания в ней за миг до того, как ее губы накрыли его.
Искры электричества побежали от точки соприкосновения, прожигая его кожу и замирая во всем его существе. Дыхание застряло в легких, сердце остановилось, мысли замерли, не в силах осознать происходящее.
Наша на’дия целует меня.
Она целует меня.
Жар разгорелся в след электрическим разрядам, пронизывая Кира до самого нутра. Ее губы были мягкими, дыхание сладким, на языке он чувствовал солоноватую нотку ее пота. Аромат, ее манящий цветочный аромат, накрыл его, опьяняя. Каждый вдох заполнял его ее сущностью.
Руки Эйлин скользнули в его волосы, ногти прочертили линии по коже головы, и она усилила поцелуй. Ее губы то ласкали, то прикусывали, дразнили и успокаивали, и Кир отвечал с такой же жадностью. Его хвост скользнул вдоль ее ноги и обвился вокруг нее, удерживая прижатой к нему.
Их дыхания смешались. Желание, клокотавшее в центре Кира, разрасталось, пожирая его изнутри. Словами не описать, что он чувствовал — ликование было слишком огромным.
Да. Все в этом поцелуе, все в этом мгновении было правильно.
Наша на’дия…
Ее губы приоткрылись. Первый легкий взмах языка по его клыку сломал хрупкие оковы его самоконтроля, и инстинкт взял верх.
Он обхватил ее затылок, крепко удерживая, наклонил голову и углубил поцелуй. Его язык проник за губы Эйлин, встретившись с ее языком в горячем танце. В груди зазвучал низкий, рокочущий рык. Она была вкуснее, чем он мог вообразить. Она была божественна.
И он хотел большего.
Его член пульсировал, зажатый, измученный, дразнимый жаром ее тела и давлением лона.
Он нуждался в большем.
Кир опустил другую ладонь ей на поясницу, прижал к себе, вжал себя в нее. Взрыв удовольствия разошелся от члена, откликаясь эхом в теле Эйлин. По Киру пронесся озноб.
Эйлин ахнула, ее тело напряглось, пальцы вцепились в его волосы. Она резко отстранилась, разорвав поцелуй, и посмотрела на него сверху вниз. Щеки пылали, губы были припухшими и влажными, но глаза…
В них плескалась вина.
— Я поцеловала Кейла, — выпалила она.
Брови Кира сдвинулись на переносице, он моргнул.
— В-вчера, перед тем как он показал мне корабль. Я поцеловала его.
Кир усмехнулся.
— Я знаю, Эйлин.
Теперь она нахмурилась.
— Он сказал тебе?
Кир коснулся пальцем виска, его усмешка расширилась.
Ее взгляд метнулся в сторону, но недостаточно быстро, чтобы скрыть неуверенность.
— Конечно. Но… ты не злишься, что я… что я поцеловала его первым?
Кир нахмурился. Эта ее неуверенность была трогательной, но и печальной. То, что она уже чувствовала так много к ним обоим, питало его радость, но он не хотел, чтобы она ощущала вину. Не хотел, чтобы она когда-либо чувствовала себя разрываемой между ними.
Так же легко, как дышать или моргать, Кир полностью раскрылся для Кейла. Он знал, что этот разговор важен для них троих. Кейлу тоже нужно услышать чувства их пары, чтобы они вместе могли позаботиться о том, чтобы Эйлин больше никогда не пришлось испытывать подобное.