Кир смотрел в глаза брата — один синий, другой пурпурный, зеркала его собственных. Он знал, что шторм эмоций, бушующий в его душе, отзывается и в Кейле, но почти не чувствовал этого и видел лишь слабый намек в его взгляде. Ноздри Кира раздулись, горло напряглось от внезапного желания накричать на близнеца. Спросить, почему Кейл не может просто… чувствовать. Почему не может отдаться этим эмоциям хотя бы на несколько минут, чтобы Кир знал наверняка — он не одинок в своих чувствах. Спросить, почему тот упорно скрывает часть себя от брата.
— На входных пунктах будут сканеры, — выпустив тяжелый выдох через нос, сказал Кир.
— Броня в режиме маскировки.
— А оружие? Бластеры мы можем скрыть от сканеров, но ты останешься без электромагнитной пушки.
Губы Кейла дрогнули в тени недовольства.
— Зачем задавать вопросы, на которые ты уже знаешь ответ?
Потому что Кир был зол. И встревожен. И нетерпелив.
Близнецы знали, что должно произойти, их аэ́рисы заговорили в унисон:
Даже без оружия он не уйдет от нашей мести.
Они поспешили в свои каюты, облачаясь в обтягивающие черные костюмы с убирающейся броней и пряча компактные бластеры в скрытых отделениях. Сверху надели свободную одежду, как было принято у их народа: шелковые туники с низким подолом, широкие штаны, заправленные в высокие сапоги, и длинные цветные накидки, обвивавшие шею и плечи.
Такое облачение было частью их наследия, их культуры, и все же Кир всегда чувствовал себя самозванцем в этой одежде. Детство среди других даэв было слишком коротким, а когда они вернулись к своим как взрослые, вырвавшиеся из рабства, дома они так и не почувствовали. Второе пребывание среди своих оказалось еще короче первого. Какие узы еще связывали их со своим народом?
Отбрось сомнения, — запульсировал аэ́рис Кейла. — Сосредоточься.
Кир поправил накидку на шее.
— Тебя не убьет, если ты будешь время от времени терять концентрацию.
Ответ Кейла был быстрым и холодным:
— Это убьет нас обоих.
— Я так благодарен, что твое эго никак не влияет на наши отношения, — сказал Кир, когда они с братом направились к корме Клыка.
— Это пустой сарказм. Мое эго вообще не играет роли в наших отношениях.
— Может, и зря. Иногда перемены пошли бы нам на пользу.
— Мы должны работать как команда, Сол’Кир.
Кир ускорил шаг и обогнал брата, бросив через плечо:
— Должны. Но это не значит, что нам обязательно нравиться друг другу.
Кейл промолчал, следуя за ним по рампе ко входу в станцию. Раздражение Кира постепенно угасало — но притягивающее, непонятное чувство становилось только сильнее. Он сбавил шаг, позволяя брату снова оказаться рядом.
Почти все.
Знаю, Кейл. Чувствую. Мы близки к концу.
Жаль, что они не знали, каков будет этот конец.
В памяти Кира шевельнулись старые воспоминания, но он оттолкнул их. Существовало лишь настоящее — это место, этот миг, этот узел на непостижимых нитях судьбы.
Большие створки шлюза скользнули в стороны, пропуская их внутрь «Вечного Рая».
Широкий вестибюль утопал в ярком неоновом свете. Мерцающий декор перемежался с пучками экзотических растений, многие из которых светились под неоном. По обе стороны виднелись другие входы-шлюзы, ведущие к стыковочным воротам, откуда прибывали и уходили путешественники.
Многолюдно, — запульсировал аэ́рис Кира. — Это усложнит дело.
Мы и не рассчитывали на легкий путь, — ответил Кейл.
На другой стороне зала располагалась большая закусочная, почти все места в которой занимали усталые посетители — вероятно, путники, сделавшие остановку, чтобы поесть и набраться сил перед новым рывком в холодную пустоту космоса. Рядом находилась стойка обслуживания, а за ней — пост охраны, ведущий вглубь станции.
Близнецы влились в поток людей, встав в очередь к стойке. Кир наблюдал за одной стороной, Кейл — за другой, полностью раскрывая ментальную связь, чтобы делиться обзором. Кир изучал лица в этом расширенном поле зрения, ища знакомые черты, что-то подозрительное — кого-то с четырьмя рваными рогами, четырьмя горящими глазами и пастью, полной острых зубов.
Каждый удар сердца обострял его внимание, усиливал нетерпение и тревогу, отсчитывая драгоценные мгновения. Судьба звала все громче, маня вперед.
Половина из них, возможно, и преступники, но никто этого открыто не показывает.
Хвост Кейла скользнул по хвосту Кира.