Кейл тяжко выдохнул.
— Но мы не могли. Мы не могли спокойно сидеть, зная, что происходит во вселенной. Зная, что у нас есть умения, чтобы хоть немного изменить ситуацию. Мы не могли отдохнуть, пока Врикхан мог быть где-то там. Но мы не знали, что делать и как это сделать.
— Чем больше времени мы проводили в бездействии, тем больше думали о Врикхане. Так что мы проверяли любые доступные записи и нашли отчеты о его налетах всего за несколько месяцев до этого, — проворчал Кир, зубы его сжались с раздражающим щелчком. — Тот гнев, который мы затаили, снова вспыхнул. Он был жив и продолжал творить зло.
— Мы не могли смириться с этим, — прогремел Кейл.
Эйлин нахмурилась, боль в ее груди только усилилась.
— Так вашей миссией стало его убийство. Оно стало вашей целью.
— Да. Мы говорили себе, что это во имя правосудия, ради защиты других, и это было так… но больше того — это была месть.
— Кровь за кровь, — провозгласил Кир. — Листай и рэйшены были гнусны, но все началось с Врикхана. И на нем же это должно было закончиться. Это была наша клятва. Мы делали, что могли, чтобы собрать ресурсы, но это было нелегко.
— Наши люди помогали нам, — сказал Кейл. — Продуктами, укрытием, одеждой, утешением. Но нам нужно было оружие. Нам нужен был корабль. И нам нужна была информация.
Кир продолжил:
— Поэтому мы пошли тем путем, которым шли на Хелвиорусе. Мы обратились к группировкам, к контрабандистам, к преступникам, чтобы найти то, что нам нужно, — Кир рассмеялся, звук смешения печали и горькой усмешки. — Какими же мы были дураками. Мы плохо разбирались в этих делах. Наши попытки быстро раскрыли, и нас задержали правоохранительные органы.
— Пока нас держали, к нам приходили посетители. Они представились как часть военной организации, которую отказались назвать, и сказали, что знакомы с нашей историей… и с нашими навыками. Они сожалели о неспособности межгалактических правительств действительно бороться с пиратством и работорговлей из-за территориальных споров, пересекающихся юрисдикций и необъятности пространства.
— Я сказал им либо перейти к делу, либо уходить, — сказал Кейл.
Эйлин улыбнулась вопреки всему.
Конечно, он так и сказал.
— И они перешли к делу, — продолжил Кир. — Наши люди не могли противостоять таким, как Врикхан: в тот же миг, как только они выгоняли его с нашей территории, военное командование нарушало межгалактические договоры. Но многие правительства выставляли награды за работорговцев и пиратов, позволяя независимым подразделениям охотиться за такими преступниками почти везде, чтобы вершить правосудие.
Кейл опустил ладонь на ее пах, подушечки пальцев едва касались вершины ее лона. Эйлин задержала дыхание.
— Они предложили снабдить нас самым лучшим военным оборудованием, включая оружие и корабль, и гарантировали, что у нас не будет нужды в кредитах, — сказал он.
— Конечно, они позаботились о том, чтобы мы поняли: мы ни в коем случае не работаем на них официально, — добавил Кир. — В случае любых проблем с правоохранительными органами или внешними правительствами армия даэв будет отрицать любые связи с нами. Мы свободны летать, куда нужно, потому что не действуем от имени народа в официальной роли.
— И нам было все равно на это, — сказал Кейл. — Наша цель была ясна, и они дали нам средства для действий.
— Нас осквернили, — произнес Кир. Он провел рукой вверх по груди Эйлин, направив ее между грудей, и положил ладонь на ее сердце. — Нас заставили предать нашу пару еще до того, как мы ее встретили. Хотя в детстве мы мечтали о тихой жизни в даэвалисе, мы уже не были достойны такой участи. Это стало вне досягаемости.
— Мы отвергли нашу судьбу ради погони за другим, — хрипло прошептал Кейл. Его пальцы сжались, и когти укололи, вызвав у нее дрожь. — Мы отказались от тебя.
— Но каждый день мы чувствовали ту пустоту, которую ты должна была заполнить. Каждый день, даже не осознавая этого, — Кир приложил губы к ее уху, голос стал низким, хрипловатым, — мы тосковали по тебе, Эйлин.
Ее сердце забилось, как крылья колибри, тепло скопилось между бедер. Было ли это неправильно — чувствовать такое после всего рассказанного? Могло ли ее тело откликаться на их прикосновения и слова?
Она схватила их за подбородки и повернула их лица к себе.
— То, что с вами произошло, не больше ваша вина, чем то, что случилось со мной — моя. Мы не могли этим управлять. У нас просто забрали выбор, — она провела большим пальцем по их подбородкам и пристально посмотрела им в глаза. Даже в темноте она различала их цвет, их глубину, их уязвимость. Тот отблеск тоски. — Мы не осквернены, не запятнаны и не недостойны. Каждый из нас ровно такой, какой нужно.