— Мы больше никогда не оставим тебя в нужде, — сказал он, сжимая ее бедра.
Поцелуи Кира наконец достигли ее груди. Как только он сомкнул губы вокруг соска, рот Кейла опустился на ее лоно.
Пронизанная жгучим наслаждением, Эйлин ахнула и выгнулась навстречу их прикосновениям. Мысли ее рассыпались, оставив лишь экстаз и близнецов. Она вцепилась в волосы Кира, когда он посасывал ее сосок. Каждый его резкий вдох посылал чистый заряд удовольствия прямо в центр, где Кейл жадно лизал.
Хотя ощущения заставляли веки дрожать, она не позволяла им сомкнуться. Она не хотела отводить взгляд от Кейла. Она смотрела, зачарованная, как он тянет горячий, соблазнительный язык по ее лону снизу вверх. Он облизывал ее, водил языком у входа, собирал и распространял ее смазку. Пил ее. Между бедер пронзительно зазвучал глубокий вибрирующий рев, когда он зарычал у ее входа. Она застонала, таз дернулся, но его жадный взгляд и железная хватка держали ее, и она не хотела спасаться от этого.
И вот его язык оказался на ее клиторe.
Он лизал и щелкал чувствительный бутон, повторяя движения языка Кира на ее соске. Рука Кира мяла другую грудь, в то время как руки Кейла сжимали ее бедра, царапая их когтями. Наслаждение в ее глубине сворачивалось все туже и туже. Она подалась тазом, требуя большего — больше давления, больше трения, больше контакта — но близнецы держали ее прикованной.
Их хвосты подключились к ласкам, скользя по коже, дразня и лаская. Они чертили линии по рукам и ногам, по животу и грудям, вокруг бедер и ягодиц, на время хватая ее щиколотку.
Ее пары были везде, окружали ее, казалось, касались каждой части тела одновременно и разжигали в каждом нерве необузданное ощущение.
Но даже сквозь эту похотливую дымку она понимала, что они делали — близнецы следовали за каждой ее реакцией, пусть даже самой крошечной, подгоняя свои движения, чтобы поднять ее наслаждение до новых вершин.
Клыки Кира впились в ее грудь, и Эйлин выдала крик, смесь боли и блаженства, запрокинула голову и зажмурила глаза. Он откинул голову и успокоил жжение языком. На мокрый, твердый, пульсирующий сосок попал прохладный воздух.
Ее бедра подрагивали, дыхание стало неглубоким. Она вцепилась пальцами в матрас и застонала. Давление в ее центре усилилось.
Кир провел губами по округлой раковине ее уха.
— Пой для нас. Дай нам услышать тебя, на’дия, — прорычал он. — Дай нам услышать твое наслаждение. Дай нам почувствовать его.
— Кир, — прошептала она, притянув одеяло и уткнувшись в него лицом. — Кейл…
— Эйлин, — ответили они, голоса вибрировали в ней.
— Ты прекрасна, — сказал Кейл. Затем его губы сомкнулись на ее клиторe, и он начал сосать.
Эйлин взорвалась экстазом, бело-жгучим и ослепляющим, как взрыв сверхновой звезды. Тело напряглось, пламя поглотило ее, и из горла вырвался крик — первобытный, дикий, наполненный наслаждением, она едва узнавала собственный голос.
Кир вцепился руками в ее волосы, заглушая ее крик своим ртом. Он вздрогнул, рыча в поцелуе, пока Кейл поднимал ее ягодицы, прижимая к себе плотнее.
Они держали ее в плену — Кир пожирал ее звуки экстаза, Кейл поглощал ее соки, продолжая уничтожать ее пизду губами и языком.
Она схватила голову Кира одной рукой и Кейла другой, извиваясь в их хватке, пока крики сменялись стонущими вздохами.
Пульсирующие волны утихали медленно, но удовольствие не покидало ее. Хватка Эйлин на близнецах ослабла, тело погрузилось в ленивое расслабление, а поцелуй Кира стал чувственнее, нежнее, ласковее. Тепло растекалось по ней. Она провела пальцами по лицу Кира, отвечая поцелуем, пока он не отстранился.
Сердце все еще бешено стучало, и она взглянула на Кейла. Его глаза встретились с ее, он прижался щекой к внутренней стороне ее бедер и высунул язык, слизывая блестящую влагу со своих губ. Этот вид заставил ее лоно снова сжаться.
Несмотря на то, насколько удовлетворенной она чувствовала себя в этот момент, внутри осталась огромная пустота.
Глядя на Кира, Эйлин провела рукой по его телу и обхватила пальцами твердый член. Глаза ее расширились. Ствол был ребристым по бокам, это чувствовалось даже через ткань шорт, и она не могла удержаться от того, чтобы провести по одному из них большим пальцем.
Кир вздрогнул и зашипел сквозь зубы, лицо исказилось болью, когда он накрыл ее руку и аккуратно убрал ее с паха.
Эйлин нахмурилась.
— Я… не понимаю.
Он поднял ее руку к лицу и провел губами по костяшкам.