— Это было для тебя, Эйлин. Мы хотели лишь подарить тебе удовольствие.
— Мы возьмем свое, когда придет время, — сказал Кейл, гладя ее бедра и талию, большим пальцем проводя по шраму. Он поцеловал ее клитор, и дыхание Эйлин сбилось, таз дернулся. Улыбка растянулась на его губах медленно, дьявольски, когда рот опустился ниже. — А пока мы…
— Я решил все же немного взять для себя, — сказал Кир, внезапно отпустив Эйлин. Прежде чем она успела что-то сказать, он оттолкнул Кейла и занял его место между ее ног. Он упал на живот, обхватил ягодицы Эйлин и подтянул ее ближе, заставив хихикнуть. — Моя очередь наслаждаться сладостью нашей маленькой на’дии.
Кейл повернулся на бок и лег рядом с Эйлин, улыбка осталась после столкновения с Киром.
— Лишь бы я снова услышал, как она поет от наслаждения.
Щеки Эйлин уже горели, теперь они стали еще ярче. Улыбаясь, она провела пальцем по голому торсу Кейла, изучая мускулы внизу у таза. Она улыбнулась, когда он схватил ее руку в железной хватке, останавливая. Она не пропустила дрожь, пробежавшую по нему, — и длинный, толстый контур его члена, видимый сквозь шорты.
— Ах, на’дия, ты пахнешь так восхитительно, — Кир закинул ноги Эйлин на свои плечи и опустил рот к ее влагалищу.
Она ахнула. Кейл наклонился, чтобы поцеловать ее губы, вдыхая дыхание. Он проник внутрь ее рта, и она вкусила себя на его губах. Это только усилило ее возбуждение.
Эйлин сразу растворилась в ощущениях, тая в объятиях Кейла, пока он держал ее и углублял поцелуй. Язык Кира двигался смелыми, дьявольскими движениями, дразня ее уже чувствительные места, но он не заставлял ее ждать долго. Теперь Кейл поглощал ее стоны, когда она достигла кульминации, а Кир пил ее сущность.
Когда близнецы насытились, а Эйлин лежала без сил, Кир опустил ее ноги на матрас, оставляя поцелуи на внутренней стороне бедер. Затем он снова лег рядом с ней на бок, зажимая ее между собой и братом. Его руки окутали ее теплом и силой, хвосты близнецов обвились вокруг ее ног.
Несмотря на все другие места соприкосновений, невозможно было не заметить твердые члены, прижатые к ней.
Эйлин глубоко вдохнула, впитывая их смешанные запахи, и с довольным вздохом прижалась щекой к руке Кейла, проведя ладонью вверх по его груди. Сердце билось под ее рукой в такт сердцу Кира у спины. Она пыталась успокоиться, заставить свое биться в унисон с ними.
Губы Эйлин растянулись в улыбку, и она встретилась взглядом с Кейлом.
— Кажется, некоторые мечты сбываются.
Но это было лучше, чем любая их общая мечта. Намного, намного лучше.
Близнецы рассмеялись, каждый чуть сильнее прижимая ее к себе. Смех Кира был естественным, грудным и теплым. Смех Кейла — грубее, глубже, но не менее искренним. Когда смех стих, осталась эта близость, это ощущение… принадлежности, правильности. Эйлин закрыла глаза и просто позволила себе чувствовать.
Кейл наклонил голову, прижимаясь к ней лбом.
— Спи, на’дия.
— Я не хочу, чтобы эта ночь заканчивалась, — промурлыкала она.
Но усталость уже давила на нее.
— Впереди еще будут многие дни и ночи, — мягко сказал Кир, проводя пальцами по ее волосам, царапая кожу легкими прикосновениями когтей. — Засыпай, и мы тебе приснимся.
25
Легкое движение вывело Кира из дремоты. Он не открыл глаза. Его окружало тепло, а вдыхаемый воздух нес в себе самый сладкий аромат. Мышцы были расслаблены, сердце спокойно, разум чист. Если это был сон, зачем же ему хотелось просыпаться?
Ответ явился, когда Эйлин потянулась, сладко застонала и провела ладонью по груди Кира. Она устроилась между близнецами, ее теплая после сна, мягкая, обнаженная кожа соприкасалась с их телами. Кир улыбнулся. Его хвост дернулся под одеялом, а потом обвился вокруг икры и щиколотки Эйлин.
Она вздохнула, и ее дыхание согрело его грудь. Должно быть, ночью она повернулась к нему. Кир наслаждался ее прикосновением, той тишиной и умиротворением, которые она ему дарила, чувством завершенности и любовью, что разливалась в нем, пока он и брат держали ее в объятиях.
Любовь…
Неужели это она? — откликнулся Кейл, пошевелившись с другой стороны от Эйлин.
Кир глубоко вдохнул, наполняясь ее запахом вновь. Ее привычный аромат, сам по себе невыразимо чувственный и манящий, теперь усиливался остаточным шлейфом возбуждения.
Всего четыре дня прошло с тех пор, как они нашли ее? Уже сейчас Кир не мог представить жизни без Эйлин.
Да. Думаю, это она, — ответил он брату.